Нет ошибок?
«Нарисуем», дело недолгое!
Одна из важнейших функций – следить за выполнением принятых решений, тоже лежала на плечах ребят и девчат из «ОТС», поэтому на местах – все очень скоро поняли от кого они теперь зависят и на кого им ориентироваться.
Такое положение дел, я даже идеологически обосновал, выдержкой из устава партии, в котором сказано, что «текущей исполнительской и организационной работой руководит Секретариат».
А действительно, кому «текучкой» ещё заниматься? Если Губернский исполнительный комитет ВКП(б) – заседает периодически и состоит из лиц, хотя и «революционно» заслуженных – но не всегда понимающих сути поднимающихся на них вопросов? Особенно, в такое сложное время?
А «Организационно-технический сектор» Секретариата работает постоянно – едва ль не круглосуточно и принимает квалифицированные решения, в соответствии с текущим моментом и рекомендациями привлекаемых специалистов.
К весне 1926-го года, «Организационно-технический сектор» (ОТС) при Секретариате Нижегородского Губисполкома ВКП(б) состоял из Организационно-инструкторского отдела (руководство уездными и волостными исполкомами и их контроль), Учётно-распределительного отдела (контроль на кадрами), Отдела культуры, пропаганды и агитации (общественное мнение) и Отдела массовых кампаний (кураторство над проводящимися мероприятиями – вроде анти-хулиганского движения).
Я, не хуже Сталина понимал – что «кадры решают всё», поэтому кроме вышеперечисленных создал при Секретариате и тайную спецслужбу – «Особый сектор».
Чтобы назначать новых руководителей, надо было убирать старых и по возможности без шума и скандалов. А это, лучше всего проделывать с помощью компромата. Вот собиранием-добычей или фабрикацией последнего – на всех без исключения значимых лиц в губернии и её окрестностях и, занималась эта структура моего «Теневого кабинета».
Если же снять неугодного человека без скандала не получается, то он дискредитируется через «Могучую кучку» и его дело передаётся официальному партийному суду – «Высшему партийному контролю» (ВПК).
В дальнейшем по моей задумке, «Особый сектор» – должен стать органом негласного надзора за верхушками Всесоюзной коммунистической партии, Советского правительства, Красной Армии и, конечно же НКВД. Для этого у него должна была собственная общесоюзная агентурная сеть и специальный подсектор «персональных дел» на всех вельмож без малейшего исключения.
И естественно, своя силовая структура – для решения «особо деликатных проблем», наиболее радикальнейшим образом.
Сказать по правде, я лишь наглый плагиатор и жалкий подражатель – не способный придумать что-то своё, оригинальное!
Не видя другого способа создать собственную партийную мафию внутри ВКП(б), я доделывал в Нижегородской губернии то, что начал – да не успел проделывать Сталин в общесоюзном масштабе, да из-за моего косорукого вмешательства в естественно-реальный ход событий.
Хотя, ещё действовали уставы – талдычащие о пресловутой «внутрипартийной демократии», к весне 1926 года – на местах в Нижегородской губернии, уже не было ни одного законно избранного секретаря партийной организации. Под тем или иным предлогом, прежние выборные секретари освобождались от партийной работы – а на их место, по принципу известному ещё Макиавелли – не назначать наместниками местных и почаще их «тусовать» – ставились мои люди,
Таким образом, решая какие вопросы поднимать на заседания в Губисполкоме, а какие нет, кого ставить на руководящие должности, а кого снимать с них – я взял Нижегородскую губернию под свой личный контроль. Фактически, внешне оказывая товарищу Жданову все приличествующие его положению знаки уважения – я фактически стал вертеть им как марионеткой.
Но клянусь всем на свете – ему такое положение даже нравилось!
Ведь, со стороны картинка выглядела весьма пристойно:
Во главе Нижегородской губернии, стояли известные в партии, заслуженные товарищи – имеющие дореволюционный стаж и большие заслуги во время Революции и Гражданской войны.
Во время идущих заседаний Губернского Исполнительного комитета ВКП(б), меж ними мелькали представители молодого поколения – которым навряд ли кто из сторонних наблюдателей, придаст хоть какое-нибудь серьёзное значение.
Без всяких видимых претензий на «большую политику», эти ребята и девчата ведут на заседаниях протоколы, дают требуемые справки по самым различным вопросам, приносят чай и бутерброды и, точат карандаши для старших товарищей – за что заслуживают от тех, снисходительно-поощрительное отношение. Они подчеркнуто послушны, даже покорны и, до приторности услужливы перед любым из членов Губисполкома – не говоря уже про его Первого секретаря: