– Общественно-политический строй не меняется с помощью революций. Это лишь переформатирование государственной надстройки – с удалением не оправдавшей надежды, не справившейся с управлением правящей элиты. Как замена группы менеджеров обанкротившейся компании.
Мой собеседник в явном душевном смятении:
– Бред… Ересь… Ревизионизм!
Пожав плечами, спокойно:
– Не больший «ревизионизм», чем ленинский НЭП. Иль, где-то у Маркса про него сказано?
Тот, сперва рассмеявшись:
– Сказать по правде – крыть мне нечем!
Интересуется:
– А какая будет вторая стадия социализма?
С превеликой готовностью, отвечаю:
– Социально-ответственное государство… Когда каждый гражданин будет равен по предоставляемым возможностям другому, а материальные блага он будет получать по результатам своего труда. Государство – гарантирует такой порядок вещей и обеспечивает некоторые категории лиц, из тех – кто работать не может. Дети, старики, инвалиды – их государство учит, кормит, обувает и одевает.
Изрядно подумав, не найдя что возразить, Ольминский:
– Слишком всё с ног на голову перевёрнуто, чтоб быть правдой.
Указательным пальцем тычу ему в грудь и, глаза в глаза:
– «Правда» – вещь лукавая, ибо у каждого она своя. А надо думать о другом: выгодно мной вышесказанное нашей партии и государству, или нет!
Тот, сразу уши навострив:
– И в чём же Вы видите выгоду от вашего ревизионизма марксизма?
Поднимаю указательный палец вверх:
– Не «ревизионизма», а – развития! Вы же человек образованный, про Аристотелеву логику знаете и имеете богатый жизненный опыт. Теория, противоречащая самой себе – лжива по определению! Ее нужно отмести и искать теорию правильную, или же исправить и подстроить под требования текущего момента… В особенности, если мы – большевики, собираемся на основе этой теории управлять государством, а не слиться дерьмом в унитаз истории!
– Хорошо, пусть будет так…, - взгляд его становится жёстким, – и всё же: какие выгоды будет иметь наша коммунистическая партия, если она примет ваши постулаты?
– Помните, наш разговор про «особый путь»? Люди опасаются, что мы их заведём куда-нибудь «не туда» – поэтому всегда будет существовать, хотя бы скрытое сопротивление и тайный саботаж. А если мы объявим, что строя социализм – лишь следуем курсом более развитых стран и народов, люди будут нас всецело поддерживать!
Такой животрепещущий даже для моих современников, заставших СССР, вопрос:
– Советские люди, часто спрашивают: «Почему мы, освободившись от эксплуататоров – живём хуже чем рабочих и крестьян Европы и Америки?»… Как бы Вы на него ответили, Михаил Степанович?
Тот, долго не раздумывая:
– Гражданская война и интервенция, приведшие к разрухе.
– Хорошо! Это объяснение пока работает и будет работать ещё лет пять-десять… Догоним ли мы за это время Запад?
– Однозначно нет.
– А чем объясните? И помните – народу заумные мудрствования не нужны, он их не понимает и не воспринимает! Ему, надо кратко и внятно объяснить причины своего незавидного положения.
Разводит руками:
– Ннн… Не знаю!
Я, ликующе:
– А если принять за рабочую мою гипотезу – то всё объясняется легко, просто и красиво! Мы – страна вечно догоняющего развития. Мы встали на путь социалистического развития позже всех – поэтому уровень жизни нашего народа несколько отстаёт… Но мы обязательно догоним, если хорошо все вместе – всем миром, потрудимся-постараемся!
Ольминский, проведя сверху вниз ладонью по бороде:
– Пожалуй, в этом что-то есть… Америка – среди народа очень популярна и, если мы объявим, что строим в России социалистическую(!) Америку – нас безусловно поддержат все слои общества.
После реформ Рузвельта 30-х годов, Америка была именно социалистической!
Корпоративно-социалистической, уточню.
Почему в открытую об этом не говорилось и до сих пор не говорится?
Увы, но мы со своими «социальными экспериментами» – приведшими к государственному капитализму (а как ещё его назвать?), дискредитировали сам термин «социализм», как нацистская Германия – «национализм», в принципе – здоровое общественное явление.
Продолжаю:
– Народ, может простить нам – большевикам необходимую жестокость, но не ложь! В 1917 году, большевики объявили о бесклассовом обществе при социализме, а народ видит образование нового класса – партийной бюрократии…
Ольминский, возбуждённо перебивает: