С марта 1921 года – заместитель наркома социального обеспечения РСФСР. С декабря 1924 года назначен на свою нынешнюю должность Народного комиссара финансов Российской федерации, сменив тяжело заболевшего Владимирова Мирона Константиновича, «в девичестве» – Лёву Шейнфинкеля.
Последний, больше известен опять же – не пролетарским происхождением и, красной – как икра лососевых биографией, а тем, что скончавшись в марте 1925 года – он был первым замурован прахом в урне в кремлёвской стене, рядом с ленинским Мавзолеем – обновив таким образом некрополь на Красной площади.
Чем интересен этот человек?
Николаю Милютину покровительствовал сам Алексей Рыков – Председатель Совнаркома РСФСР, Председатель Совнаркома СССР, а с января 1926-го года – и Председатель СТО СССР.
Напомню: Рыков в ту пору – «звезда» первой величины на большевистском небосклоне кремлёвских небожителей, официальный глава СССР…
Рисунок 33. Нарком финансов РСФСР, Николай Александрович Милютин.
Ленинская должность!
Но далеко не Вождь, а всего лишь де-факто номинальный глава – которому «коллективный разум» в виде Политбюро ЦК ВКП(б) и шагу не даёт ступить самостоятельно – но тем не менее, обладающий значительным влиянием в государстве.
С Наркомом финансов РСФСР мы были немного знакомы со времён подготовки советского павильона к «Международной выставке современных декоративных и промышленных искусств в Париже» 1925-го года и участия в объявленном конкурсе архитектурного отдела нашего «Особого проектно-технического бюро № 007». На нас тогда впервые обратили внимание «власть предержащие», а я завязал несколько полезных в перспективе знакомств.
Николай Александрович был не просто причастен к подготовке к Выставке в Париже, так сказать – финансово. Будучи многосторонне одарённой личностью, он увлекался архитектурой – будучи приверженцем её «конструктивистского» направления, про которое я уже рассказывал. Милютин был близок к группировке «Объединения современных архитекторов» (ОСА), а с её лидером – Моисеем Яковлевичем Гинсбургом они были закадычными друзьями.
Вот на этот «крючок» я и решил его поймать.
После всех положенных «чайных церемоний» и «светских» бесед с по-русски гостеприимной хозяйкой Анной Васильевной, уединившись с хозяином в кабинете, я первым делом передал ему привет от Краснощёкова. Тот, проявил живейший интерес к личности бывшего главы Дальневосточной Республики и, я наверное с час – отвечал на вопросы относительно того.
Затем, я развернул перед ним генеральный план Ульяновска:
– Вот посмотрите, Николай Александрович, что он придумал – а наши архитекторы реализовали на бумаге!
– Ну-ка, ну-ка… Что-то я не слышал, чтоб Александр Михайлович что-то понимал в архитектуре.
– Времена меняются и, вместе с ними меняемся мы.
– Вот это не в бровь, а в глаз! Порой поражаешься тому, как…
Милютин замолкнув, внимательно рассмотрев чертёж через так идущие ему и без того умному лицу, «стёклышки»:
– «Соцгород», говорите? Интересно, интересно… Несколько необычно, конечно. Главную идею не могли бы объяснить, любезнейший Серафим Фёдорович? Для скорейшего понимания…
– С превеликим удовольствием!
Если б Милютин только знал, что эта «главная идея» – его собственная, изложенная им в книге «Соцгород» в начале «реальных» тридцатых годов – когда он уже был бессилен воплотить её в жизнь…
Чтоб он бы тогда, интересно, сказал?
Впрочем, у него самого был «соавтор»: немецкий архитектор Вальтер Адольф Георг Гропиус – предложивший проект экономичных квартир и принцип «строчной застройки», при которой стандартные корпуса располагаются параллельными рядами. В будущем такой принцип будет широко использоваться в архитектуре всего цивилизованного мира, пока же – особого энтузиазма он ни у кого не вызывал.
Однако, что-то соврать надо!
– Эта концепция является развитием проекта американского архитектора Френка Ллойда Райта под названием «Broadacre City»…
Тот меня перебил:
– Извините, Серафим Фёдорович!
– Да, да…?
– Про Френка Ллойда Райта слышал, а вот про такой его проект… Вы, где про него читали, позвольте спросить?
«Чёрт! Должно быть – нет ещё и в помине никакого «Broadacre City», – от осознания что дал маху, перехватило дух, – лишь в смелых задумках этого Френка-пиндоса, в лучшем случае!».