Здесь, имела место быть такая предыстория.
«Филин», бывший на воле «фармазоном», «маклёром» или «малявщиком» – я так и не понял как на воровском жаргоне правильно называется профессия подделывателя документов, а ныне – зэка Модест Модестович Фаворский, писарь в администрации Ульяновского исправительно-трудового лагеря – как-то раз бахвалился, что по почерку – может определить пол, возраст, профессию и характер его обладателя.
Я рад хохмы притащил ему фотокопии документов Ленина и Крупской, найденные среди залежей моего «послезнания» – скаченных в инете книг, то есть.
Тот сперва, очень долго изучал не виданную им досель ксерокопию, щупал бумагу, нюхал её и даже разок её лизнул.
Наконец, догадавшись:
– Машина писала?
– Копировала.
Огорчённо вздохнул:
– Похоже, моя профессия скоро останется невостребованной…
Успокаиваю:
– Фотография никогда не заменит живопись! Машина никогда не заменит жулика. Так что ты, Модест Модестович, про людей – писавших это, скажешь?
Практически безошибочно угадав пол и возраст и, даже профессию (сказал, что это «большие начальники»), на характерах он слегка подзавис, выдав про Владимира Ильича:
– Силён мужик! Но «без царя в голове».
Про Надежду Константиновну же, восхищённо:
– Кремень баба…!
Подумав, добавил:
– …Но дура.
Затем, Филин сложил два образца почерка вместе и, с заумным видом изрёк:
– Если – муж и жена, то это – один Сатана!
Я, был несказанно удивлён:
– Несколько более развёрнуто, пожалуйста.
И тот пустился в пространные рассуждения…
Короче, если перевести его «анализ» по-научному – Ленин обладал почерком человека с очень хорошо развитой интуицией, постигающий смысл вещей без предварительных логических рассуждений, доказательств, через внезапное озарение.
НО!!!
Вождю пролетарской революции не хватало рассудочности, четкости и пропорциональности суждений. Некоторые вещи и события, он мог излишне гипертрофированно преувеличивать, другие вовсе не принимать во внимание, а существующую вокруг реальность подгонял «под себя». Кроме того, Ильич был человеком нервным, импульсивным и нетерпеливым и раздражительным, не умеющим подходить к решению проблем взвешенно.
Ленин, был органически неспособен уважать чужие мнения – хоть на йоту отличавшихся от его собственных, жаждал доминировать буквально во всём, стремясь при этом не нести никакой ответственности.
В общем, получился какой-то «чокнутый профессор» из голливудских блокбастеров!
На роль харизматичного лидера – за которым в огонь и в воду пошли бы массы, он совершенно не подходит.
И тем не менее, Ленин был именно тем человеком – организовавшим большевистскую партию, ставшим её вождём, реализовавшим такое грандиозное событие, как Октябрьская революция и победоносно завершившим Гражданскую войну.
Как же так?
Французы в таких случаях говорят: «Cercher la famme»!
Если убрать из речи Филина все междометия, то владелица почерка – женщина энергичная, волевая, решительная, настойчивая и…
Трудолюбивая, как вол!
Но одновременно излишне осторожная, не способная «изобрести порох» и избегающая принятие самостоятельных решений.
Порывшись в завалах своей инфы, я согласился с его выводами:
Да!
Ленин и Крупская были как гениальный программист и навороченный компьютер: первый – генератор идей, вторая – идеальный претворитель их в жизнь.
И друг без друга, они никто!
Выпускница математического факультета Бестужевских курсов, по сути была при Вожде большевиков – тем же секретарём-референтом, на которую тот свалил всю «текучку». Через Крупскую шло финансирование, переписка, создание многочисленных учебных центров, конспиративная работа с шифровками, связь с агентурой.
После Октябрьского переворота, обязанности её только увеличивались: Ленин, часами и сутками мог пропадать – балабоня на митингах и гоняя порожняки на заседаниях в Совнаркомах, а его правящий аппарат тем временем – работал как швейцарские часики.
Таким образом, Крупская – такая же созидательница нового государства, его структур и институтов – как и её всемирно известный супруг. Она лично причастна к важнейшим решениям той поры, к расстановке кадров, к назначениям на ключевые посты.
Официальные советские историки, Крупскую называли лишь – «тенью Ленина», всячески принижая её значение. Постсоветский официоз, даже «вспомнил» данные ей клички…