Однако, время лечит!
Как физические – так и душевные травмы, или даже обе вместе – как в нашем случае.
К тому же, «психолог-реалибетолог» входящий в «тревожную группу» скопцов – знал своё дело туго, проводя многочасовые «душеспасительные» беседы:
– Вот скажи мне, человек – он ведь что такое есть? Греховная грязь и чистота божья, с ней напополам. Грязь – это всё стыдное, грешное – оно через «низ» в тебя шло, через «срам». Когда отсекли мы тебе срамное от тела, греховная грязь выйдет и из души, из сердца и ума…
– Уууыыыууу…
– …Раньше ты каким был, скажи? Злым, завистливым, до чужого добра падким. Девку или бабу увидев – норовил её повалить, да греховно обидеть. А ведь у той тоже – душа живая, вечная! А теперь освободился ты от сей тяготы – будто камень тяжкий с души скинул. Эх, кабы все так охолостились! Никто б не дрался, не воровал чужого, не забижал баб и, все б человеки – любили друг дружку, жалели и помогали друг дружке как родные братья…
Не, ну силен!
Я тоже, нет-нет, да и заходил к «пациенту» в обличии профессора Преображенского:
– Надеюсь, товарищ Тухачевский – произошедшее с Вами, не помешает нам оставаться хорошими друзьями?
– УБЬЮ, ССУКА…!!!
Едва успеваю вставлять в промежутках:
– Вы б, не орали так – послеоперационные швы разойдутся.
– …УРОЮ, ПАДЛА!!!
А скобцы оказались правы: у «попробовавшего» женщин Тухачевского – голос практически не изменился, разве несколько охрип после ругани.
– И где Вы таких слов успели нахвататься, Михаил Николаевич? Неуж в германском плену?!
Такое состояние – самый лучший заменитель «детектора лжи», поэтому пользуясь случаем – на всякий случай интересуюсь, следя за реакцией:
– А Вас там часом в шпионы там не завербовали? …Нет? Вот и ладушки!
Да, что там «слова» – сперва, он готов был меня зубами загрызть!
Ну, а потом…
Знаете, что такое «Стокгольмский синдром»?
Вот и я очень хорошо про него знаю. Тем более, я постепенно открывал ему глаза на ожидающие его блестящие перспективы – приведя в пример того же Нарсеса:
– Ругайте меня какими угодно словами, но в главном я Вам не соврал ничуть. Теперь у Вас есть реальная возможность стать «суперстратегом»! А за всё на свете надо платить – сами понимаете, товарищ Тухачевский…
Надеюсь, тщеславие у него находилось не в яйцах? Поэтому:
– …Поверьте, Михаил Николаевич, никто из историков грядущего – победителю в штаны заглядывать не будет и тем более – за мотню его щупать.
Рядом с виртуальным «пряником», всегда должен присутствовать незримый «кнут» – это основа основ эффективного менеджмента.
– А вот если мы с вами не достигнем приемлимующего консенсуса…, - показываю ему договор – подписанный последним и, намекаю на возможную незавидную альтернативу полководческим лаврам, – …ну, Вы сами понимаете – не сущий младенец, чай.
Естественно, в наших с ним беседах главной была военная тема:
– А знаете, Михаил Николаевич, почему Пётр Первый – Великий, а Вы – есть сущее говно, как военноначальник?
– И почему же, Филипп Филиппович?
– Потому что, он не брезговал учиться у разбившего его под Нарвой Карла Двенадцатого, а Вы на такое не способны. Почему в Академии делается упор на изучении Гражданской войны – суть есть разборки нескольких кое-как вооружённых банд, а не Империалистической – носящей все черты военного конфликта будущего?
Тот, пытается мне что-то втирать:
– Империалистическая война была позиционной, а Гражданская – маневренной! Войны не выигрываются сидением в окопах. Победить, можно только наступая… А наступление – это всегда маневр!
– Ээээ… Бросьте! Посадите германскую пехоту образца восемнадцатого года в грузовики, дайте ей буксируемую или самоходную артиллерию, обеспечьте авиаразведкой и надёжной радиосвязью и, будет вам такой маневр – что только ахните!
То, что-то вякнул про «особую боеспособность» сознательного красноармейца…
– Эфиопские зулусы тоже были весьма «сознательными», смею Вас заверить, товарищ Тухачевский… С голой сракой на штыки пёрли! Но англичане покрошили их пулемётами на фарш. Сколько пулемётов было в стрелковой дивизии РККА периода Гражданской войны? Не подскажите?
– По-разному…
– «По-разному»? В стрелковой дивизии царской армии по штату 1916 года, должно быть тридцать два станковых пулемёт. Значит, навряд ли в красной дивизии их было больше. Согласны, Михаил Николаевич?