– Согласен!
– А сколько было пулемётов в армиях крупнейших империалистических государств?
«Гениальный стратег» конкретно завис.
С укоризной, отвечаю на собственный же вопрос:
– Михаил Николаевич… Ну надо же интересоваться военным делом! В германской дивизии – 324 пулемёта (из них 216 ручных), во французской – 400 (336 ручных), в британской – 684 (576 ручных)… Так что заткнули бы своё мурло насчёт «особой сознательности красноармейца», товарищ трансгендер! Особенно тогда, когда не только поляки – китайцы вас бить стали, олени краснозвёздные.
Естественно, Тухачевский для меня был источником важнейшей информации, которую ни в каком «послезнании» не почерпнёшь.
По его словам, в советском военном ведомстве имелось целых пять (а не две, про которые я знал прежде) только основных группировок – меж которыми шло постоянное и не прекращающееся соперничество, буквально война на выживание.
Первая, это царские генералы и офицеры, которые добровольно пошли служить в Красную Армию.
Вторая, державшиеся особняком военспецы, которых мобилизацией принудили служить Советам.
Третьи – «полководцы от сохи», типа Ворошилова и Будённого и, примкнувшего к ним Кулика.
Четвертая группировка – «германофилы», которых возглавлял Уборевич и поддерживал Шапошников.
Пятая группа, состояла из фанатичных поклонников Троцкого и рьяных сторонников немедленной и перманентной Мировой революции. Хотя сам Лев Давыдович от этого уже отошёл.
Кстати, был вельми удивлён, что оказывается мой визави враждовал не с Ворошиловым – а с Будённым и Шапошниковым, получая от последнего регулярные обвинения в «бонапартизме» и намерении совершить свой «термидор».
Даю ему установку:
– Надеюсь, Михаил Николаевич, ваш «бонапартизм» отпал вместе с яйцами? Вы должны, не враждуя ни с кем – возглавить все пять группировок военных.
– Не представляя себе, как это сделать.
– НАДО!!! Конечно, если не хотите остаться в истории, как неудачник. Методичку по психологической коммуникабельности я Вам вышлю, а в остальном сами думайте – Вы эту публику лучше меня знаете.
Так или иначе, но мы с Тухачевским помирились и договорились об тесном сотрудничестве в оборонной области. Оставил ему пару методичек:
– «Слона» надо кушать по кусочкам, партнёр! Поэтому, первым делом, Михаил Николаевич, я настоятельно рекомендую распустить «Комиссию по изучению опыта Гражданской войны», которую Вы возглавляете. Ибо изучать там абсолютно…
Набираю в лёгкие побольше воздуха и ору прямо в ухо:
– …НЕ ХЕР!!!
– Ещё вот что, товарищ «суперстратег»… Нам, как-то надо избавиться от Какурина. Предлагаю разоблачить возглавляемый им контреволюционный заговор, хотя можно обойтись банальным шпионажем в пользу Пилсудского или Каутского.
Не знаю как, но в «реальной истории» – тот вроде бы как-то был причастен к фабрикации ОГПУ процесса «Весна», как и сам Тухачевский.
Так что никакой подлости или несправедливости – всего лишь возмездие.
Тот, пяля на меня ошалевшие очи:
– Вы – страшный человек, Филипп Филиппович!
Искренне возмущаюсь:
– Кто? Я!? Вы бы на себя в зеркало посмотрели, Михаил Николаевич!
Короче, через две недели мы с «тревожной группой» скопцов сдали «Смоленского помещика» в руки вернувшимся сёстрам – вполне адекватным для дальнейшей реабилитации, так сказать.
Ещё через две недели, после завершения отпуска – Начальник Управления РККА, Заместитель Наркома обороны СССР Михаил Николаевич Тухачевский – вернулся в Москву и приступил к своим обязанностям, как ни в чём не бывало.
По крайней мере – внешне, ничего не было заметно.
Другая проблема была в том, что почти сразу после операции, как только «пациент» рот смог открыть – скопцы поняли, что я их надул и конкретно наехали на меня:
– Обманул, жеребец! Обманул…
В ответ я, предъявив им под нос «квадратную» гранату, сурово молвил:
– Если чем-то недовольны, граждане сектанты, жалуйтесь в «Лигу по проведению сексуальных реформ». Там вам помогут!
Когда же при расставании, от меня потребовали обещанные «преференции» – я выдал им бумагу с печатью и подпись, на котором было хорошо мне знакомым почерком написано – ибо сам писал:
«Всё, что совершенно подателем этого мандата – сделано по моему приказу и, на благо Мировой пролетарской революции. Н. Крупская».