В этом отношении, ничего решительным образом не ухудшилось…
Наоборот, стало намного лучше.
Например, можно легко, просто и достаточно быстро перебежать из Ленинграда в Нижний Новгород и, тебя никто уже не достанет – никакой Гришка-Зинка со товарищи, строящие военный коммунизм в отдельно взятом регионе.
Ибо с Волги выдачи нет!
Опять же, нельзя никак обойти стороной пресловутый национальный вопрос.
В «реальной» истории, Председатель СНК СССР Рыков вынужден был сказать перед своей отставкой с этого поста:
«Колониальная политика, например, Великобритании заключается в развитии метрополии за счет колоний, а у нас – колоний за счет метрополии».
Последний министр геологии СССР Г. А. Габриэлянц, был более честен и последователен в своих определениях:
«Назовите мне другую такую империю, в которой бы все это создавалось за счет усилий метрополии, затрат и жертв исконно российских нечерноземных областей, хиреющих и теряющих свой основной человеческий потенциал и в результате превратившихся в безлюдные пустыни».
Проводимая политика искусственного подтягивания отсталых республик до некого «общесоюзного» экономического уровня, искусственная перекачка средств и ресурсов из Центра на национальные окраины – нередко не готовых к технологическим новациям, с населением – социокультурные традиции которого не воспринимали данный вариант модернизации, приводили лишь к понижению «общей температуры в больнице».
Россия все более и более обессиливала от навязанной ей роли донора, снабжения «братских народов» финансами и производственными кадрами. Превратившись в своего рода «внутреннюю колонию» – фактический источник дотаций национальным республикам, она по существу была обречена на застой и прозябание. Когда же Россия обессилела до того, что дать ей стало больше нечего – «братские» республики с громким возмущённым хрюканьем разбежались в поисках другого корыта с дармовым хавчиком.
Лично я так понимаю распад СССР.
В «альтернативной» истории – никаких империй, метрополий и колоний!
Голый прагматизм в высшей стадии его проявления. Ничего личного, никаких «братских» ути-пути. Все строго по прейскуранту: заплатили – получили.
Что, гроши кончились?
Ваши проблемы!
Если сильно приспичит – всегда найдётся чем платить.
Короче, если кому и было плохо от такого установившегося порядка вещей – то это чиновникам, как из Центра – так и из республик или регионов.
Во-первых, они попали под сокращение на всех уровнях.
Во-вторых, были вынуждены не отдавать или получать зачастую идиотские приказы – а договариваться со своими коллегами из республик или регионов, иль наоборот – из Центра.
«А как же, грядущая война, – спросите, – та самая – Великая Отечественная?
Не пройдут ли гитлеровцы парадным маршем от Бреста и до самого Владивостока, устанавливая всюду свой «новый порядок»?
Конечно, ещё за школьной партой мы слышали, что как только коварный врвш нвпал – все до одного народы, сплотясь как один вокруг старшего брата – великого русского народа, встали на защиту СССР, Советской Власти, социалистического строя и колхозного образа жизни…
В суровой реальности же, в сорок первом году – Украина дала семь миллионов дезертиров, уклонистов и попросту сдавшихся в плен, что вдвое превышает численность Вермахта на Юго-Западном направлении. Украинцы сдавались в плен быстрее, чем их успевали мобилизовывать в Красную Армию.
И не надо бросать в меня тапками!
Не я сказал, а сам Сталин:
«Наши войска на Западном фронте ведут очень тяжелые оборонительные бои, а на Украине полный разгром… Украинцы вообще плохо себя ведут, сдаются в плен, население приветствует немецкие войска».
Во время оккупации на Украине было 900 000 (девятьсот тысяч!) полицаев, а среди партизан и подпольщиков – в основном забрасываемые из Москвы НКВДэшники, которых местные бандеровцы регулярно вылавливали и, выслуживаясь – сдавали новым хозяевам.
Если не верите мне и Сталину, почитайте мемуары недобитых немцев касаемо первого года войны и, обязательно там встретите украинца – если не в открытую помогающего оккупантам в бою, то служащего в так называемых «хиви» или просто денщиком у офицера.
«Власовцы»?
Я вас умоляю…
Если имеется хотя бы одна извилина мозгов и всего лишь одна капля совести, надо различать – пошедших служить оккупантам добровольно и, едва живых бедолаг – вербованных в лагерях военнопленных с их «курортным» режимом. Этих «борцов за освобождение России», немцы боялись использовать на Восточном фронте или против партизан: ибо, они тут же перебегут назад к своим – даже под угрозой быть ими расстрелянными.