Ну и вся наша троица при нём.
Впрочем, «троицей» мы были лишь до Москвы…
Конечно же, как и при родном для меня «Застое», прослышав что я еду – мало того что просто «за границу(!)», так ещё «в сам Париж(!!!)» – все хоть как-то мал-мал со мной дружащие, пристали ко мне с просьбами. Иногда привезти что-то конкретно, а чаще «хоть что-нибудь.
Дефицит в стране был просто апокалипсическим!
Даже высшие руководители страны обращались с нижайшими просьбами к немногочисленным счастливчикам – имеющих возможность выезда. Или, вообще из ряда вон выходящее: нередко клянчили у иностранцев шмотки – за что в лихую годину репрессий, этих «шпионов» стреляли целыми шеренгами.
А что тогда говорить про простых смертных?
Ну, про заказы представительниц прекрасного пола пропустим, для экономии бумаги и времени для чтения.
Клим Крынкин конкретно заявил о французских бамбуковых удилищах, катушках, леске и рыболовных крючках. Ибо, «американские» – что я якобы привёз с польского фронта, уже практически кончились, Председатель промышленного-торгового кооператива «Красный рассвет» заскучал и, даже было взялся сам всерьёз рулить зародышем моей «промышленной империи»…
Но тут же получил «по рукам»:
– Знай свои «закорючки» ставь, «менеджер» колхозный – а в то, в чём не соображаешь, не лезь!
– Дык, я ж самый главный…
– Кто? Ты?! Да тебя даже в собственной избе – собственная же баба ухватом из угла в угол гоняет! На вот тебе последние крючки, заводи свою «мотыгу» и езжай на хер.
Парадокс, да?
Мужик – золотые руки. Но при всём своём авторитете у ульяновских кустарей – управлять способен лишь сравнительно небольшой артелью «Красный калибр», с помощью моих «роялистых» контрольно-измерительных инструментов – изготавливающей особо точные шаблоны, лекала, плазы, да штампы и пуансоны для прессов.
А вот его трое сыновей, наоборот изрядно «жопоруки» – но обладают явными организационными способностями.
Касьян – старший сын, девятнадцати лет от роду, стал после Ефима Анисимова Первым секретарем Ульяновского волостного комитета РЛКСМ и ныне входит с мой «ближний круг» особенно доверенных лиц.
Средний сын, шестнадцатилетний Даниил Крынкин – по всем признакам будущий крупный финансист, буквально не отходит от Деда Мартимьяна – финансового директора «Красного рассвета», Председателя «Красной взаимопомощи» – кредитно-кооперативного учреждения, вошедшего в свою очередь капиталами в общую кассу Нижегородского «Общества взаимного кредита» (ОВК).
Четырнадцатилетний Филимон – младший сын, постоянно вертится возле Брайзе Иосифа Соломоновича – бывшего зэка в Ульяновском ИТЛ, а ныне – владельца частной юридической фирмы «Красная справедливость».
Если ими всерьёз позаниматься – толк будет.
У нас с «Зиц-председателем» – «карман» общий, поэтому речь о средствах – на которые будет куплен французский «бамбук» и прочее, не заходила.
Анисимов Фрол Изотович – Председатель исполнительного комитета (Исполкома) волостного Совета, попросил привезти из Парижа «что-нибудь» для его британского «Серебрянного призрака» и, без напоминания сунул мне в руки пачку советских рублей…
Эх, темнота наша!
Ладно, в Москве обменяю по курсу.
Начальник Волостного управления НКВД Абрам Израилевич Кац, дал мне целый список начинающийся женским почерком (носочки, чулочки, штанишки…) и, после третьего напоминания – застенчиво сунул мне в руку пару жёлтых кружков с волосатой мордой последнего Недержанца.
– Думаешь хватит, Абрам Израилевич?
– Если не хватит, – прокартавил тот, – прокурор добавит.
Ну, это он у меня научился!
Как говорится: «нашим же салом и нам же – по сусалам».
Ульяновский прокурор, действительно – добавил. И собственных «хотелок» и, финансовых средств в виде почему-то фунтов стерлингов.
Но не много.
«Сверху» намекнули, я прямо поставил вопрос перед Анисимовым и прямо перед отъездом в Париж – меня как прошедшего кандидатский стаж, принимали в ряд ВКП(б).
Всё шло гладко, пока из задних рядов кто-то не выкрикнул:
– Так он же из поповичей! Какой из него коммунист?
И тут же в зале заседаний неясно «зашумело»:
– Не достоин!
Однако, стоило лишь Анисимову поднять голову, «шум» мгновенно стих.
Из-за так называемого «ленинского призыва» – наша ячейка ВКП(б), за год увеличилась – как бы не в три раза. Причём, да: «контингент» попёр вполне определённый – из самых, что ни на есть «низов» и, пары ношенных лаптей за душой порой не имеющий.