– Девушку увезли на «карете скорой помощи»… Совершенно голую… Окровавленную… Боже ж, ты мой… Он её чуть не порвал – зверь, истинный зверь!
«Блин… Определённо передоз!
Однако, попробуй рассчитай правильно дозу «Пролетарской стойкости» для такого бугая – не имея нужных навыков ни в химии, ни в фармацевтике!».
– Мда… Нехорошо получилось.
– Так, ваш знакомый ещё и немца искалечил.
Ну, а это – вообще хорошо и, даже – очень прекрасно!
– Того, со шрамами? И насколько сильно? Часом не убил – с него станется…
– Челюсть сломал и четыре зуба одним ударом выбил.
Пилять, от Давидки я ожидал большего…
Слабак!
– Ничего страшного! До Второй мировой – как на собаке заживёт.
– Что Вы сказали? До «Второй мировой…»? Войны?!
– Да, так – мысли вслух. Не берите в голову, Александр Александрович.
Этот день прошёл на удивление бестолково – полиция, работники советского посольства, уйма назойливых журналистов… Расспросы, опросы, попытки взятия интервью. Я от всего этого ловко уклонялся, а вот Прасолов…
Блин, вот что значит – язык без костей!
Забавно, конечно, но уже под вечер конкретно задолбало.
На следующий день с утра почитал успевшую выйти свежую эмигрантскую прессу, попросил Александр Александрович перевести немецкоязычные газеты – которые постояльцы отеля буквально рвали из рук и, досадливо поморщился:
«Блин, эти газетчики в погоне за рейтингом – вечно смакуют все «пикантные» подробности и преувеличивают их в несколько раз… Поубивав бы!».
Сам не видел, но навряд ли у этого Давида-Голиафа «Penis» – размером с «бейсбольную биту». Ведь, как любила повторять одна моя хорошо знакомая, «там»:
– Чем крупнее «шкаф», тем меньше торчащий из него «ключик».
А она в таких делах отлично шурупила!
Прасолов, со вчерашнего дня не прекращает бухтеть:
– Прославились на века! Теперь из-за этого жида, нас в Германии вечно будут помнить… Вон король английский Эдуард I приказал депортировать всех евреев в Польшу и четыреста лет их в Великобританию вообще не пускали. А у нас… После раздела Польши Екатерина II притащила евреев в виде слуг, надо полагать. Теперь же слуги захотели сами стать господами.
– Поздно пить боржоми, когда печень отвалилась!
Почитав прессу под ворчание своего главного архитектора, поразмышляв недолго, стал собираться в дорогу.
– Куда Вы, Серафим Фёдорович? На улицах неспокойно, толпы народа собираются – а Вы ни слова по-немецки. Побить могут!
– Иду собрать камни, Александр Александрович.
– Какие «камни»?
– Какие были разбросаны вчера. Кстати, напомните мне: как будет по-немецки «не бейте меня»?
В назначенное время, по письменной рекомендации представителя «Межрабпома» при Коминтерне Франца Юнга – состоялась моя встреча и довольно продолжительная беседа с Вилли Мюнценбергом – Председателем этой организации.
Хотя и через переводчика: он – ни слова по-русски, я – только «Гитлер капут»… Но ничего – переговоры прошли в конструктивном формате.
Конечно, основной темой тёрок были нюансы с киностудией «Красная Русь – Межрабром», которую я буквально увёл из-под его носа. Это обстоятельство Вилли изрядно напрягало – но уже полученное от «Совкино» разрешение на заграничный прокат «Аэлиты», всё же настроило его на более позитивный лад.
Закончив с делами творческими, перешли к производственным.
Прежде всего, товарищ Мюнценберг не таясь рассказал мне про планы организации относительно Советского Союза. И здесь, я вынужден с горечью констатировать: немецкие коммунисты, иначе Россию не видят – как сельскохозяйственно-сырьевым придатком будущей социалистической Германии…
Я ему про заводы и фабрики, да передовые технологии – а он мне про колхозы, леспромхозы и рыбные хозяйства.
И как рогами об каменную стену!
В его видении, в будущей «Всемирной Федерации Советов» – место России «у параши». Вроде Монгольской Народной Республики при СССР – как в «реальной» истории.
Всё же договорились об сотрудничестве «Красного рассвета» и «Межрабпома» в создании «на паях» двух десятков рыбо-перерабатывающих заводиков вдоль Волги и на северных берегах Каспия.
Почему-то в окружённой морями Советской России – с её то, неисчислимыми реками, речушками и озёрами – продаётся на удивление мало рыбы, не говоря уже про морепродукты.
Конечно, я не про «осетрину первой свежести» на столах ресторанов и «спецбуфетов» – для нэпманов и партноменклатуры. Я про массового потребителя – про народ, то есть.