Значит, чем-то из ряда вон выходящим…?
А вот это – уже теплее.
И чем же?
Что общего у всех советских диссидентов – с самого 1917-го и, по самый 1991-ый год?
В СССР – им нечего терять!
Есть правда, одно исключение – Борис Бажанов, но оно только подтверждает правило.
– Товарищ Иванов, дайте-ка мне шифрограмму…
Пробежав глазами по диагонали уже в принципе знакомое, в конце читаю:
«…Может не возвращаться».
Понятно. Товарищ Ягода глазами Погребинского достаточно хорошо меня изучил и прекрасно понимает, что став «невозвращенцем» – я потеряю… Нет, он всё-таки не понимает – что я теряю не просто свою «Корпорацию»… Я теряю сам смысл жизни, я теряю абсолютно…
ВСЁ!!!
Однако, надо держать в уме, что на данном этапе – Генрих Ягода в ОГПУ, был скорее завхозом… Согласен – должность практически всесильная, в эпоху – когда ценилась способность «достать» нужным людям всё, что угодно.
А разведотдел в этой конторе (ИНО ОГПУ), возглавлял другой еврей – Меир Абрамович Трилиссер и, они меж собой – не очень-то ладили. Товарища Иванова, Ягодка – тоже возможно за «Фаберже» держит, раз тот отдаёт приказы через голову своего непосредственного начальства… Однако, отчёт давать и ответ держать тому – всё равно, перед Трилиссером.
Первому нужны деньги – вероятно для закупки новых партий кокса и герыча, второму – наказать предателей.
Вот на этом и можно хорошо сыграть!
Товарищ Иванов не сказал мне самого главного и, в шифровке из Центра – про это нет ни намёка. Осторожно подбирая слова, как психиатр при работе со сложным пациентом, спрашиваю:
– Предположим, я найду этих «невозвращенцев»… Но мы с вами не на территории Советского государства – где наши органы вольны делать с врагами Революции всё, что им заблагорассудится. Во Франции же наши возможности стеснены! Так если я буду стоять перед выбором, что более приоритетное: ликвидировать изменников – чтоб другим неповадно было? Или, вернуть украденное у пролетарского государства?
Всё было рассчитано идеально точно, как при отпуске марафета в аптеке!
Товарищ Иванов, не был бы старым большевиком, прошедшим тюрьмы и каторги за свои убеждения – никак не связанные с «презренным металлом», если бы твёрдо и уверенно не заявил:
– Главное, чтоб другим гадам – неповадно было бегать к классовым врагам с народными деньгами!
Подняв руку, тут же ловлю первое же проезжающее мимо такси и легонько взяв Представителя ИНО ОГПУ под локоток:
– Тогда сейчас же идёмте в Посольство и пишите мне боевой приказ, товарищ Иванов!
– Как писать?
– Обыкновенно – на бумаге чернилами. Главное, чтоб в нём были слова: «В случае невозможности… Бла, бла, бла… Ликвидировать на месте».
Тот, сперва попытался уйти от ответственности:
– Сперва надо дать запрос в Москву…
Я, с уже открыто угрожающими нотками в голосе:
– Пока придёт ответ на ваш запрос, подлые перебежчики могут скрыться от пролетарского правосудия в какой-нибудь третьей стране, хотя бы в Америке… И тогда придётся писать мне. Только уже не приказ, а – закладную про Вас, товарищ Иванов!
Всегда по мере возможности и собственных способностей, надо стараться в письменном виде прикрыть собственную задницу – жоппой вышестоящего начальника.
У меня это получилось!
В тот же день, казалось бы, бесцельно, я почти до вечера прошатался по Советскому посольству – приглядываясь к его сотрудникам и общаясь с ними. Уходя, взял у товарища Иванова координаты «резидента» и предупредил, чтоб до конца операции меня не искал.
Мол, перехожу на нелегальное положение!
Всего-то на всего, тут же переехал на другую квартиру – снятую для меня Иохелем Гейдлихом, якобы для свиданий с дамой. Бро, заполучив «Твёрдый курс» в бутылочке – намекал на групповушку, но я решительно послал его к собственной маме.
Уже поздно вечером, в условленном месте встретился с резидентом советской разведки во Франции, представившимся как «товарищ Отто». Тип лет тридцати, с сыто-круглым лицом и уже хорошо обозначившимся «пузиком», в модно-дорогом прикиде и с золотой заколкой на шёлковом галстуке… Смотришь на него и понимаешь – жизнь у человека удалась.
Но «товарищ» оказался, с до изумления пустой головой и, с какими-то подозрительными замашками.