– Самые умные из большевистской верхушки, которые давно поняли – что никакой «мировой социалистической революции по Марсу и Энгельсу» не будет. Которые, уже привыкли к высокому положению, к «праву сильного», к роскоши… Которые, чтобы сохранить свой «статус-кво» – уже давно работают на Совет Антанты. Остальных, да – мы будем иметь удовольствие видеть «на фонарях».
Народ безмолвствует…
– А вы, что? Думаете, зря или по своей дурости комиссары – Россию на республики поделили, да какой-то непонятный «Союз» создали?
Палец в потолок:
– Нет, не зря и вовсе не по дурости… А по плану генерала Макса Гофмана! Чтоб, нам потом легче границы оккупационных зон делить.
Помолчав, наслаждаясь произведённым эффектом, и:
– Думаете, зря большевики через свой Коминтерн русское золото на Запад сплавляют? Думаете, это они так «мировой пожар» разжигают? Не угадали! Репарации нам – ещё до войны выплачивают, да индульгенции себе во спасение покупают.
Помолчав, пошатываюсь:
– Ещё немножко подождём – когда комиссары у мужиков землю забирать начнут, их самих сгоняя в сельскохозяйственные коммуны и начнём… Год или два ещё и, нет никой России… Ни красной, ни белой…
Довольно-таки изрядная толпа переглядывается и перешёптывается:
– Так получается, пан, все большевистские комиссары – сидящие в Кремле, работают на Совет Антанты?!
С досадой цокнув языком:
– В Кремле? Нет, панове – далеко не все, к огромному сожалению. Тогда бы, вообще без единого выстрела всё получилось: войска НАТО вошли бы на территорию бывшей Российской Империи – по приглашению Совета Народных Комиссаров. А вот в Коминтерне и на Лубянке – как бы, не больше половины «наших». В так называемых «союзных республиках» – почти все народные комиссары, всё руководство национальных компартий поголовно. После оккупации, они все останутся в своих креслах и будут править – лишь слегка исправив «вывеску». Ну, например: из просто «коммунистических» – став «национал-коммунистическими»… Или – «мусульманско-коммунистическими», «тюрко-коммунистическими». Всего-то одно слово добавь – а как оно весь смысл меняет, панове!
Наконец, кто-то недоумённо задал общий вопрос:
– А как же мы, господа? Где наше место?
И тут я их, как холодным душем:
– Ваше место возле параши, панове!
Насладившись произведённым эффектом, поясняю:
– А зачем вы нужны России и тем более – её огрызкам? Вы плохо управляли той Россией, ещё хуже воевали в Японскую и Мировую войну – больше в плен сдавались. Вы плохо воевали в Гражданскую войну – больше по парижам отсиживались. Вы останетесь там – где есть, панове! Париж, Берлин и Харбин – уже привыкли к русским швейцарам, таксистам и шлюхам.
Не заметил, как звенящая тишина сменилась угрожающим гулом – как растревоженный пчелиный рой, при попытке Вини-Пуха стырить мёд. В воздух взметнулись трости и зонтики. Толпа, человеческих особей в двадцать – в коей наблюдались и крайне возбуждённые дамы, надвигается на меня как стая рыжих собак на Маугли. Журналистов с коих всё началось – нигде не видно, первым вплотную подскакивает офицерик с гвардейскими усиками. Левой рукой хватая меня за грудки, а правой с зажатым канделябром – с хищным прищуром целясь мне прямо в «табло»:
– Ах ты, куРва пшекская!
Так, меня ещё никогда не оскорбляли и, взревев боевой шляхетский клич…:
– Пся крев!
…Опередив буквально на мгновенье, лбом бью его в переносицу – брызги крови на моё лицо и сопли в стороны, а перехваченным канделябром – отмахиваюсь от ещё двух взбесившихся эмигрантов с тростями.
Вспомнилось ещё одно ругательство из популярного в моей юности польского фантастического фильма:
– Курва матка!
В меня полетели предметы сервировки столов вместе с их содержимым. Метнув боевой подсвечник в толпу – чтоб выиграть время, хватаю столик и прикрывшись им как щитом – пытаюсь пробиться на выход.
Тщетно!
Разворачиваюсь и запрыгнув на соседний столик…:
– Ще польска не сгинела!
…Метаю свой столик в окно и, почти вместе с ним и брызгами стёкол – выпрыгиваю наружу. Умудрившись остаться на ногах, несусь как олень по какой-то там Авеню, за спиной слыша всё более и более отстающий топот и, крики:
– Держи чёртова ляха!
Смотрю, а впереди бегут со всех ног ещё двое… А эти что натворили, интересно?
Поравнялись, пригляделся – да это ж мои журналисты!
Куда это они так быстро? Неужели в редакцию журнала «Современные записки»?
– «Динамо» бежит, панове? А «Трудовые резервы»?