В июне 1918 года при Совете Народных комиссаров (СНК) был создан Народный комиссариат государственного контроля РСФСР – осуществляющий руководство Советами рабочего контроля, действовавших в крупных городах, губерниях и промышленно развитых районах. Сперва, Народным комиссаром Государственного контроля РСФСР был назначен некто Ландер, но уже через полгода его сменил Сталин. В феврале 1920 года, Народный комиссариат государственного контроля РСФСР был переформатирован в «Народный комиссариат рабоче-крестьянской инспекции» (НКРКИ, Рабкрин), под руководством всё того же исторического персонажа. Иосиф Сталин оставался на этой должности до 1922 года, после чего передал её своему вернейшему сподвижнику – Валерьяну Куйбышеву.
Последний кстати, из средневолжской партийной группировки…
Понимаете, о чём я?
Формально Рабкрин был создан для функций, напоминающих таковы же у современной мне Счётной палаты – финансовых ревизий расходования средств и тому подобному. Но, как и всякая бюрократическая структура, не успев появиться на свет, Рабкрин – стал быстро расти и бурно развиваться, обзаведясь собственным юридическим отделом, топливной инспекцией, отделом нормализации (научной организации труда или «НОТ») и, даже…
Инспекцией внешних сношений!
Собственным мини-наркоматом иностранных дел, то есть.
Первый вождь и Великий учитель сразу же понял значение и важность своего же детища и, по собственному же обыкновению – вдребезги раскритиковал его в статье «Как нам обустроить Рабкрин», написав в частности:
«Рабкрин… был создан для контроля над всеми ветвями администрации сверху донизу с целью устранения двух основных недостатков, неэффективности и коррупции, которые советская государственная служба унаследовала от своего царского предшественника. Он должен был действовать как суровый и просвещенный одитор для всей шаткой и скрипучей правительственной машины; разоблачать злоупотребления властью и бюрократизм; и подготовить элиту надежных государственных служащих для каждой ветви власти…
Бла, бла, бла…
…В конце концов, она (рабоче-крестьянская инспекция) превратилась в неофициальную, но назойливую полицию, отвечающую за государственную службу».
Часто складывается ощущение, что Ленин сам не знал, что хотел.
Результатом критики смертельно больного основателя «Первого в мире государства рабочих и крестьян», было объединение Народного комиссариата государственного контроля с Комитетом партийного контроля ВКП(б) – для общего надзора за государством, экономикой и партией. Не знаю, чего этим хотел добиться Владимир Ильич, да и вряд ли он сам это понимал – но название осталось прежним, как и его руководитель.
Как бы там не было, но в «Центральное бюро жалоб» Рабкрина – любой советский гражданин мог подать «закладную» на любого советского чиновника, после чего следовали быстрые судебно-судьбоносные решения.
То есть, Сталин всегда имел достаточно компромата на своих политических соперников, с помощью которого мог выкручивать им яйца.
Как в случае с Авербахом, Киршоном и всей этой литературной шайкой – из так и не состоявшейся в новой истории «Российской ассоциации пролетарских писателей». Когда на стол Куйбышеву стали мешками носить письма возмущённых «рабочих» – обвиняющих тех в самозванстве, не отреагировать он не мог. Думается мне и, сам Сталин – не мог упустить столь удобного случая, разделаться с отдельными представителями свердловской семейки.
Короче, Рабоче-крестьянская инспекция была мощным оружием в руках без пяти минут Вождя народов (Кровавого тирана – нужное подчеркнуть) и, я собираюсь её и его руками – разделаться с Коминтерном, что уверен отвечает нашим обоюдным интересам.
Итак, всё готово и в операции «Вброс дохлой кошки», пора ставить заключительную, жирную…
Кляксу!
Представитель Рабкрина при Советском посольстве в Париже – товарищ Митрополитов, был как говорится – «из молодых, да ранний».
Большевиком он не прикидывается – он им является!
Хотя и носит – не изношенную до дыр на локтях гимнастёрку, а современный европейский костюм.
Из рабочей семьи, немногим старше меня нынешнего, получил достаточно хорошее, хотя и неполное образование, прапорщиком «военного времени» участвовал в Германской, добровольцем вступил в Красную Армию и воевал в её составе до 1920 года, дослужившись до командира полка. В партии с 1918 года – когда Советская Власть висела буквально на волоске и, очень немногие букмекеры за неё – хотя бы грош ломанный дали.