Все мои подарки и покупки уехали по железной дороге в Марсель, где будут погружены на первый же попутный пароход и, отправлены через Гамбург и Таллин в Ленинград. Мы же с архитектором Прасоловым несколько задержимся – он по делам Выставки, я из-за него.
Вместе приехали – вместе и должны уехать.
Гейдлиха с грузом догоним в Гамбурге, где нас обоих уже будут поджидать Вилли Мюнценберг – Председатель «Межрабпома» и Франц Юнг – Представитель «Международной рабочей помощи» при штаб-квартире Коминтерне в Москве. Там оформим все бумаги, сядем с Александром Александровичем на пароход и домой.
Пока выздоравливаю, почитываю белоэмигранскую прессу. А, там…
Не опишешь в словах!
Бурлит и воняет – как будто вагон дрожжей в городскую канализацию вбросили.
Из-за «производственной» травмы пришлось пропустить «рандеву» с белогвардецами из РОВСа. Да, в принципе и хер с ним: судя по «криминальной хронике» – дело своё они сделали.
К счастью, как и обычно – всё на мне заживает, как на собаке.
Как только голова болеть перестала, синяки под глазами прошли, а шишка на ней – спокойно скрывалась под зачётной французской шляпой, купленной взамен утраченной немецкой – явился на старую квартиру и получил у портье шляпную коробку – благоухающую дешёвыми женскими духами, из-под которых…
Да, да!
Слегка, но уже явственно пованивало.
– Черти рукожопые!
Подавляя брезгливость и тошноту, уже на второй квартире подчитал скальпы – все шесть и, по-новой пересыпал их мелкой поваренной солью:
– Чёртовы белохвостые жмоты! Обыкновенной поваренной соли пожалели, сволочи.
Затем, явился в Посольство и предстал пред светлы очи товарища Иванова – с самым искренним сожалением, разведя руками:
– Был уже, как говорится на верном следе. Ещё б немного и взял бы изменников вместе с похищенными у народа средствами… Но к сожалению, меня кто-то опередил!
Тому, видать конкретно «пригорело» – отмахивается рукой как от назойливой мухи:
– Я знаю!
Деланно удивлюсь и, с подозрением, заглядывая ему в глаза:
– Откуда же Вы знаете? У меня такая чуйка, что где-то в вашем посольстве завёлся «крот»! Вы больше никому про задание товарища Ягоды не говорили, товарищ Иванов?
– Из газет.
Удивляюсь ещё больше:
– Из советских газет?! Почему я там ничего не смог прочесть? Может, назовёте издание?
Со злостью:
– Об этом зверском убийстве два дня назад писали в буржуазных французских газетах, а вчера – в белогвардейских…
Изумлённо захлопав ресницами – как стрекоза крылышками:
– Вы(!) читаете белогвардейские(!!!) газеты?!
– А Вы их не читаете?
Сделав морду топором, я напрочь отмороженно:
– Нет. Об убийстве и оскальпировании перебежчиков, я узнал из случайно подслушанного разговора в метро.
Тот, озабоченно:
– Кстати, Вы для чего-то срочно товарищу Отто понадобились. Уже третий день названивает, Вас ищет… Вы куда пропали?
«Любопытно, на кой чёрт я этому долбанному пидарасту потребовался? Да ещё и срочно?».
– Я никуда не пропал! Это товарищу Отто, видно – я так нужен, что он так меня так плохо ищет.
– И всё же, постарайтесь с ним как можно быстрее встретиться.
– Хорошо! Как только, так сразу.
Однако, товарищу Иванову, видать не до своего парижского резидента:
– Если бы Вы только знали, товарищ Свешников, что вокруг творится…
Озираюсь:
– А что творится?
Оказывается, как только сбылось первое «пророчество» – о принятом в СССР «Законе о двухлетней военной службе» и «Положении о Рабоче-Крестьянской милиции», товарищ Иванов… Нет, он вовсе не заставляет поголовно всех сотрудников посольства читать буржуазную французскую и русскую эмигрантскую прессу, анализировать и делать политические прогнозы. Лишь только тех из них, кого он считал стойкими приверженцами делу Ленина, коммунистической партии и Мировой революции.
Таких оказалось всего полтора десятка человек, в том числе – трое знающих французский. Только вот…
– Товарищ Свешников! Читать то, они читают, – просящим тоном сказал представитель ИНО ОГПУ, – а вот как анализировать и прогнозировать – как Вы, у них не получается. Не могли бы помочь научить их…?
Деланно нехотя, соглашаюсь:
– Только один день! А коль не поймут – значит, они тупые и здесь я бессилен.
Приводит меня в «секретную», где действительно – уныло сидят взаперти пятнадцать рыл, читают идеологически враждебную прессу, и…