С простодушно-покаянной улыбкой на роже лица, состроив как можно более невинные глазища, я:
– Как говорил в таких случаях один мой хорошо-шапочно знакомый: «Хотели как лучше, а получилось как всегда!». Видя, как та «блонди» воротит от тебя свою арийскую мордашку – я из самых благих пожеланий, подсыпал в твой ужин противоротное зелье…
Тяжело вздыхаю, и:
– Но видно неверно «на глазок» определив твой вес – неправильно подсчитал разовую дозу… Прости, если сможешь, Давид…
Тот, сперва онемев, затем разразился бурной тирадой – общий смысл которой был такой:
– «Приворотное зелье»? Что за бред?! Ты – круглый дурак, если считаешь меня идиотом!
Несколько обиженно:
– Может я и «дурак»… Может и совершенно «круглый» – как глобус Украины, со стороны видней… Но за остатки зелья – срубил с одного американского туриста три тысячи долларов.
Упоминание про заработанный гешефт, всегда заставляет еврея серьёзно относиться к вашим словам. Лейман, разявив рот:
– «Три тысячи долларов»?!
– Конечно! Тот, сперва тоже не верил, но после того как мы с ним за ночь перетрахали один парижский бордель…
Последняя проверка:
– Название борделя! БЫСТРО!!!
Я практически без заминки, отчаянно грассируя и безбожно искажая – произнёс французское название «весёлого заведения», где мы были с Иохелем Гейдлихом и, тот заметно расслабился.
Крайне заинтересованно спрашивает:
– Где взял?
– В Нижнем Новгороде, у одного старика-китайца. Забавный тип! Учит драться ногами и лечит иголками – втыкаемыми в тело…
– Зачем тебе было «приворотное зелье»?
С нескрываемо-жгучей завистью, как будто в первый раз, оглядев с ног до головы его могучую аполлоно-геркулесовскую фигуру:
– Конечно, тебе этого не понять, Давид! На тебя девушки и так – штабелями вешаются… Не считая, конечно, лезбиянок и расисток – вроде той… Хм, гкхм… Не к ночи будет упомянута.
Повожу ладонью по собственной лысой головушке и поникшим голоском, демонстрируя комплекс размером с внешнее кольцо Сатурна:
– Мне же, с моей ничтожной внешностью и крохотным размером полового члена… Даже родная мать говорила мне, что с таким пенисом – мужчину способна любить только его собственная мама.
Вижу – проникся. Ведь евреи сентиментальны и очень любят свою еврейскую матушку…
По-моему, ему даже стало меня жаль!
Траурно помолчали и первым его вопросом было, крайне заинтересованное:
– А скажи, Серафим: того приворотного зелья больше не осталось?
Хохотнув в душе, внешне с понурым видом отвечаю:
– Увы! После того досадного недоразумения, я решил от него избавиться.
Сожалеющее цокнув языком, добавил:
– Согласен, я – идиот! Мог бы раскрутить этого пиндоса и на три с половиной штуки баксов.
Тот, непонятно к чему относящемуся, угрожающе:
– Ну, если соврал…
Не объяснив, к каким именно моим словам-утверждениям – он испытывает сомнения и, каким образом собирается проверять их правдивость, зато заметно успокоившись, Давид буркнул:
– Ладно, заходи – не трону.
Вернувшись с балкона в гостиную, он поставил картонку на обеденный стол, развязал ленточку, снял крышку, и… Вскрикнув что-то по-еврейски, что-то типа «О, Боже мой!», он восхищённо-опасливо – как обращаясь к кобелю бойцовой породы:
– Это сделал ты, Серафим?
Косясь на «товарища Отто», мол – опасаясь откровенничать в его присутствии:
– Нет, это сделал вовсе не я. Мне эти «вещдоки» в трамвае подкинули – пока я кемарил.
Ответил честно, правдиво – но таким тоном, что он мне явно не поверил.
Не став выяснять подробности, Лейман деловито пересчитал скальпы и, несколько недоумённо вопросил:
– Этих пятерых я знаю… Кто, кем был этот седой?
– Так, «статистическая погрешность», – с деланной небрежностью маньяка, – сам знаешь, Давид: «лес рубят – щепки летят».
Почесав голову:
– Зачем?
– Для доказательства. Ведь, в вашей «конторе» – на слово не верят.
– Вот здесь ты прав, – посмотрев в глаза, – но лучшим доказательством были бы деньги…
– Прекрасно это сам понимаю! Но товарищ Иванов из Посольства сказал, что приоритетным – является наказать отступников и, в приказной форме – потребовал их ликвидировать… Кстати, приказ тоже здесь – на дне коробки. Завонялся конечно среди этой падали, но если ты не шибко брезгливый…
Товарищ Лейман брезгливым не был. Достав приказ и прочтя, он воскликнул в сердцах:
– Старый дурак!
Срывая злость, Лейман изо всех сил пнул лежащего ничком Резидента.