Зависшая передо мной ручка стала вращаться всё быстрее и быстрее и по ней даже стали пробегать искорки статического электричества. Вот как чувствовал, просмотрел вчера все запасы макросов и договоров которые когда либо выдавал элементалям. Как оказалось, среди завалов «hello world»-ов было много чего такого, что выглядело ну очень прикольно и даже эпично.
— Мобильные телефоны, часы, диктофоны, банковские карты с чипами, ключи-таблетки, — прозрачно намекнул я. — Если что-то такое есть при себе, то лучше пока убрать на задние парты, туда пузырь подавителя не дотянется.
Я думал, что сейчас старшой имперцев психанет и поломает всё моё невольное представление, но он царским жестом скинул с руки часы и вынул из кармана мобилу. К моему еще большему удивлению, она была буквально усыпана стразами. Передав всё это одному из старшеклассников, он окинул азиатов презрительным взглядом. Те в свою очередь посмотрели на него так же, но тоже что-то вытащили из карманов и сложили на соседней парте.
— Три, два, один… выжигаю!
В нос ударил стойкий аромат озона и все присутствующие могли почувствовать на себе что и в самом деле что-то такое произошло. Судя по лицам, все присутствующие поимели эффект сопричастности. Слабенький и временный, но в ближайшую минуту или даже две они сами того не подозревая будут отожествлять себя как единую группу. В общем, древнейший механизм и он, в самом деле, работает, кто бы и что не думал.
Элементаль, подряженный мною на поиск электронных устройств и всего того, что на это хоть сколько-нибудь было похоже, отчитался, что кое-что нашел и сжег. Мне осталось только запустить макрос, который дорисует над вращающимся карандашом окошечко с зеленой каемкой и зелеными же буквами. Всё строго по канонам идиотских фильмов про хакеров. Смысла никакого, зато смотрится внушительно. Буковки какие-то, опять-таки, мерцают.
— Так-так-так, найдено и сожжено три ключа и технарское прослушивающие устройство в форме безопасной булавки, — с умным видом повтыкав в зеленые каракули озвучил я и взмахом руки погасил окошечко. — Меня зовут Ян Эбер, и я представляю здесь интересы Докеров или, если официально, Профессионального союза докеров Броктон-Бей.
— Обадайя Гафт, лейтенант Империи 88, — вновь покосившись на азиатов, процедил старшой.
— Ким До Хи, — произнес один из АППшников. — Я говорю от имени многоуважаемого Лунга.
Ну что сказать, если мерить всё очками, то азиат хоть и не сильно, но имперца уел. А с другой стороны имперец как бы показал, что он не какой-то там «говорильник», он ещё и самостоятельная фигура.
Смотрю я на окружающих меня людей, и до такой степени хочется всех их пометить как цели для нагрева и испарить их к чертовой матери, что радостная улыбочка в стиле Палпатина сама собой появляется на моем лице. Пару секунд наслаждаюсь тем что, в самом деле, могу это сделать и только после этого запускаю элементаля для прочистки мозгов.
Клякса опять наворачивает круги вокруг меня, но в этот раз их куда меньше чем в прошлые разы, всего три полных оборота и я вновь с сомнением осознаю, что опять наплодил сущностей на пустом месте. Но эта встреча в том или ином виде всё равно состоялась бы, так почему бы и не сейчас?
В конце концов, мне уже сообщили, что я, получив статус кейпа, не имею больше права участвовать в федеральной олимпиаде, а значит, и на основную награду не могу рассчитывать. А там, между прочим, пять чеков на оплату любого образования на территории штатов.
К чему это я? Это я к тому, что относительно честно я теперь заработать не смогу, а значит, пора бы уже начать изучать злодейское ремесло. А то, чувствую, хрен мне СКП покажет, а не сертификат на право работы выдаст.
08. Просто добавь воды…
Прошла неделя или что-то около того после памятной конференции в аудитории старшей школы Уинслоу. Не сказать, что в нашей жизни что-то коренным образом изменилось, но изменения всё-таки были. Трудно оставить всё как есть, когда приходят переговорщики от двух националистических, или я бы даже сказал, от банд, набранных по расовому признаку. В общем, хотели мы или не хотели, но определенные действия делали. А затем мне пришла забавная мысль навеянная рассказами моего настоящего отца, про события конца прошлого века.