— Может, и в самом деле стоит закрыть профсоюз… — еле слышно пробормотал Денни.
— А вот хер тебе, а не закрытие, — еще раз ударив по баранке кулаком, прорычал адвокат: — Если ты сейчас свалишь, всё посыплется как карточный домик и все те, у кого ещё оставались шансы, тупо загнутся.
Помассировав виски, вздохнул и, показав Джеймсу жест пальцами из методички для пионеров… в смысле я хотел сказать, из методички для бойскаутов, я покинул машину. Так-то мы уже почти приехали, оставалось пару сотен метров пройти, чтобы попасть на территорию ремонтных цехов, где мы и разместили установку по производству той самой жидкости, про которую сейчас взрослые срутся.
Я шел и с удивлением понимал, что за прошедшую неделю здесь много что успело поменяться. Основной хлам и прочий мусор смели, и теперь тут была вполне себе улица, пускай и малость безлюдная. Побитые временем дома и заборы, конечно, не добавляли позитива, но особо скверное граффити было зачищено, да и говном больше не пахло.
Подойдя к «змейке» из бетонных блоков, которую выложил как-то ночью исключительно из хулиганских побуждений, перед въездом на территорию, я обнаружил, что блоки обзавелись светоотражающими полосами, а перед ними и вообще кто-то подходящий случаю знак воткнул.
— Привет, Ян. Что-то с машиной? — махнул рукой седовласый дед, что внимательно смотрел за въездом из облагороженного ДОТика, который тоже я сложил из тех же побуждений и того же материала.
И да, если по поводу «змейки» мне и слова не сказали, то вот за дот уже успели предъявить. И знаете, какая была основная претензия? Неправильный порядок укладки блоков. Было даже забавно, когда ветераны докейповых войн зудели на тему того, что нельзя нарушать правила возведения полевых укреплений. Но кончилось это всё так себе, так как они выдали Денни томик с наставлениями по фортификации, а он сунул его мне в руки и повез на следующую ночь переделывать косяки.
Когда ты творишь ради своего настроения, это игра, а когда ты пол ночи бегаешь с рулеткой и, сверяясь с чёрно-белыми картинками, перекладываешь всё как положено — это уже работа. Скучная, муторная и очень выматывающая работа.
— Добрый день, мистер Лиман, — кивнул я в ответ. — Нет, с машиной всё хорошо, они просто ругаются.
— Ааа… — понятливо покивав, протянул мужчина и скрылся в своей пуленепробиваемой будке.
И вроде бы пастораль в чистом виде, только вот дежурная клякса четко указывала на то, что во время разговора за мной внимательно присматривал ещё один человек, и этот человек, так же как и старик Лиман имел при себе оружие. Не бог весть что, обыденный M1911, но раньше такого на руках у докеров не было. Да и вообще, как я смотрю, люди невзирая на желание или нежелание Денни, уже сами, явочным порядком самоорганизуются. А оружие, скорее всего, личное, просто раньше его смысла приносить сюда не было, а сейчас это объект признанный как минимум двумя кейп-бандами. Это я в том смысле, что полиция дважды подумает, а стоит ли нагнетать попусту и не лучше ли закрыть глаза на некоторое мелкое нарушение правил штата. Так-то охранять что-то с личным пистолетом не вполне законно.
— Парень, постой, — неожиданно окрикнул меня старик. — Клоуны на три часа.
Наверное, секунду я потратил на то, чтобы осознать, что именно мне сказали, но мне простительно, да и не так уж долго я подтормаживал. Подняв голову, я развернулся и посмотрел по указанному направлению.
Грузовичок-броневичок в веселенькой раскраске СКП словно бы нехотя подъехал к бетонным блокам змейки и остановился. Далеко не сразу из него неспешно вышли ряженые… ну в смысле я хотел сказать — герои.
Учитывая обстоятельства, я внимательно изучил информацию по кейпам нашего города и поэтому без труда определил, что имеет место быть пришествие двух взрослых героев и одного стража, то бишь героя несовершеннолетнего. Мисс Ополчение, Штурм и, соответственно, Виста.
Как я вижу через кляксу-шпиона, адвокат придержал Денни, помешав тому выскочить из машины и кинуться сюда. Он в принципе правильно сказал, что в данном конкретном случае от его присутствия будет скорее вред, чем польза.
— Прошу прощения, герои, но это частная собственность и проход разрешен только членам профсоюза, — культурно объяснил своё видение мистер Лиман, преградив троице незваных героев дорогу.