Сергей вспомнил, у них в бараке всегда воняло этим прокисшим запахом. Потом, когда жил с Кристиной, всё тот же похмельный смрад стоял в шикарной квартире, после её запоев. «Вот и сам я докатился до этого. Теперь от меня несёт не лучше, и Карловна, конечно, права и не нужно собачиться, а перестать пить».
В командировку ехал с Николаем. Несмотря на возраст, старик не пользовался очками, всегда аккуратно одетый, спортивный, дисциплинированный. Никогда не болтал, как Павел, умел выслушать. Если, что – то обещал, обязательно сделает. Серёжка его очень уважал.
После смерти Кристины Оля его жена, работающая в кафе, жалела вдовца и всегда накладывала ему пакет сдобы. Но сейчас она перешла трудиться с поваром в забегаловку на рынке. И когда муж работал с Серёжей, всегда готовила с собой мужу на двоих. И тот угощал напарника вкусными закусками и выпечкой.
- Ты поешь, Ольга тебе положила, холодца, салат, как ты любишь.
- Коля, ты поблагодари её, она у тебя очень заботливая.
- Знаю, мы, когда поженились, ей восемнадцати не было, я намного старше. Кто у нас дома только не жил и коты, и собаки. Всех кормит, ей жалко. Она у меня особенная, все её зовут доброе сердце. Тебя, конечно очень жалко, столько от Кристи терпел, не запил. А, что сейчас случилось?
- Видно, что я пью? А ты наливал? - Сердился Серёжа. Что вы лезете в мою жизнь, что вам надо? – Он бросил пирог, который аппетитно жевал.
- Ничего, ты думаешь приятно видеть, как ты из нормального мужика в дерьмо превращаешься? Кушай, кушай, и перестань ершиться, я хотел помочь. Ведь можешь без работы остаться, что тогда? Я не молодой, мог на пенсию жить, а не думаю, буду трудиться до тех пор, пока силы есть. И Марата не хочу подвести, он мне очень доверяет.
- Прошу тебя, Петрович, не говори хозяину, за меня. У меня действительно, кроме работы ничего нет. Я буду стараться. Может, есть лекарство? – Просил Сергей.
- Твоя сила воли, или ты тряпка, или мужик, зависит от тебя.
- А ты никогда не пил?
- Нет, я же не дурак, у меня молодая жена. Замуж она выходила, верила, любила, не буду её обделять. Хочу, чтобы всегда могла на меня рассчитывать. И не завидовать счастью подруг. Да и дети, теперь внуки должны видеть отца, деда трезвым.
- У меня тоже есть сын, живёт далеко, женат и внук есть.
- Замечательно, Света не единственная женщина, ты парень видный, вот и найди себе пару. Она о тебе будет заботиться, ты о ней.
- Без детей вряд ли, а с детьми не хочу. Да и если бы у Светланы не было дочери, у нас бы с ней сложилось иначе. Хотя, она всегда вспоминала покойного мужа, Миша то, Миша другое. Так это раздражало, я её ревновал, понимаю, что глупо, а ревновал.
- Если бы ты её любил, ты радовался бы вместе с ней её прошлому, строил настоящее, стремился в будущее. А ты только к себе прислушивался, как тебе это приятно или нет. Если нет, то и внимания твоего не стоит, и злит. Может, что ты назвал любовью, есть желанием, чтобы тобой дорожили, нуждались, тебе служили?
- Вот с первой женой жил, она всё для меня. И я, конечно, старался, но жил как хотел.
- А развёлся зачем?
- Кто тебе сказал? - Спросил Сергей.
- Кристина.
- Вот, коза болтливая, моя Ксюша умерла.
- Потом умерла, от тоски видимо.
- Не знал, что ты уши грел возле Кристи.
- Каждый день её возил, она всё мне о тебе рассказывала. Я понимал, что многое наговаривала от злости. А в ней её было много.
- Что теперь об этом вспоминать? Понял одно, что нужно дорожить теми, кто у тебя есть, а незнакомое может быть опасным. Ценить то, что у тебя уже есть, а главное жить сегодня сейчас и не придумывать себе, другую жизнь.
- После похорон Кристины ты ни разу не приходил к ней на кладбище. Ни в день её рождения, ни в день смерти. Думаю и женился, чтобы деньгами папиными разжиться.
- Нет, были чувства.
- Мы не на исповеди. Да и кто я такой, чтобы тебя судить? Хотел, только попросить, не пей. Мы с тобой столько времени в дороге, я доверяю тебе свою жизнь. Не забывай этого.
- Я постараюсь, хочу купить продукты, заняться кухней, питаться нормально, сухомятка к добру не приведёт.
- Дело говоришь. А я отдыхаю сутки, после дороги и охраняю СТО и стоянку, рядом с домом устроился, удобно. Привык быть занятым.
- Ты думаешь, мне тоже нужно найти дополнительную работу?
- Почему, нет? Будешь при деле и перестанешь квасить, а то смотреть противно.
- Это у тебя дети, внуки, я один, мне денег хватает.
- Я не про деньги, речь о тебе.
- Коля, отстань, тебе скоро за руль, я хочу спать, хоть отдохну от твоего нытья.
Только Сергей закрыл глаза, увидел перед собой дорогу, которая нескончаемой лентой мелькала, как кадры фильма. Сон сковал его тело, и он видел себя школьником, который прятался у гаражей, выглядывая родителей. Серёжка слышал тяжёлое дыхание отца, икание пьяной матери. Он не хотел, чтобы его обнаружили, а сами, держась друг за друга матерясь шли домой. Стоило им увидеть его, не хотели идти, начинали капризничать, кричать. Боялся одного, что их увидит кто – то со школы, будут смеяться над ним.
Он крался за парой до самого барака. А когда открылась дверь, и увидел неухоженную комнату, и его обуял страх, вернуться в то страшное прошлое, от которого бежал. Но отец схватил его за ухо и потянул. Эту хватку Сережа запомнил до конца своих дней. Болела голова, он хотел освободиться, но тщетно. Пьяно улыбаясь, отец радовался:
- Теперь ты такой же, как и мы.
- Нет, - кричал Сергей, - я ни, как вы, я лучше. Вы же умерли.
- Нет, пока ты пьёшь, мы с тобой.
- Не хочу, не хочу. – Рыдал Серёжка и проснулся.
- Ты плакал, кричал. – Беспокоился Николай.
- Это всё сон. – Радовался Серёжа, - просто сон. Ты прав, я постараюсь не пить. Работа единственное спасение для меня. Спасибо тебе, я буду держаться. Прости меня, колючего. Мир? – И протянул свою руку.