- Новенький?
- Стажируюсь, может, и работать буду.
- Я так и понял, а то бы знал, что это место моё, я всегда здесь свою лялечку паркую.
- Меня хозяин не предупредил, - извинялся он. - Вы уж поставьте на свободное место. А следующий раз не ошибусь. Как вас зовут?
- Сергей Анатольевич.
- Будьте так добры Сергей Анатольевич, не говорите хозяину. А то, мне идти некуда, другой работы нет. Утром заберёт свою железку парень, ты и приходи, переставь.
- Ладно, не парься, ничего страшного не произошло.
- Хочешь, чаем угощу, на травах, сам собирал? – Обрадовался сторож. – Ты Анатольевич, а я Семён.
Они сели, чай действительно был очень ароматный и вкусный, разговорились. В маленькой сторожке тепло, уютно. Семён угощал гостя копчёным салом, маринованными огурцами, картошкой. Сергей не отказался, от таких деликатесов, ему нравился этот седой, крепкий старик, чем – то напоминающий ему Тимофея. На гладко выбритом лице, большой нос, выцветшие глаза, печально смотрели на него. Толстые губы улыбались.
- Я раньше в море ходил, хорошее было время. С Настей там же и познакомились. Она работала поваром, я мотористом. Когда забеременела, приехали к ней домой, а там с её матерью двое сынов, от первого мужа, младшему два, а старшему пять. Ничего не сказал я, а в душе было обидно, что не предупредила, про бывшего, своих детей. Она родила сына, Прошку, как многодетным от пароходства дали трёхкомнатную квартиру. Сынов не различал, растил, как своих, очень уж я Настю любил. Она перешла работать на берег, повара везде нарасхват. Хорошо жили, все деньги ей отдавал.
Дети выросли, заболела жена. По больницам лежала, сколько переплатили врачам, всё напрасно. Старший Володя женился, умерла тёща, ему квартиру. Моих родителей похоронили, их дом среднему сыну Грише. Мы с Прохором за больной пять лет ухаживали. Когда Настя умерла, выяснилось, что квартиру она приватизировала на своих старших сынов. А мы просто проживали в ней. Я к среднему сыну, откажись от квартиры в пользу Прохора. Нет, не хочет, говорит:
- У меня дети растут.
В родительском доме, где я рос, и моя пуповина под грушей закопана, Григорий пристроил, хоромы, мне там места нет.
Володя старший, выслушал мою просьбу, и говорит:
- Выплатите мне мою часть, тогда я от своей доли в наследстве откажусь.
Квартиру продали, деньги на четверых поделили. Мы с Прошей едва однокомнатную себе купили. Познакомился он с женщиной с ребёнком, она без жилья, пришла, а мне хоть из дома беги. Живу, где придётся. Хочу, задержаться здесь до тепла, а летом и на пляже можно переспать.
- А не пробовали подойти к Карловне в общежитие, здесь недалеко? У меня, когда жену убили, не мог оставаться в квартире, с тех пор живу, у меня отдельная комната.
- Я уже давно на пенсии, работаю не официально. Кто меня возьмёт?
- За спрос не бьют по носу. Вот праздники закончатся, и давай подойдём к ней, поговорим, подготовь документы.
Они долго сидели, вспоминали свою молодость истории от жизни, Сергей ушёл далеко за полночь. На душе у него хорошо, спокойно, как давно уже не было.
После выходных привёз из командировки большую домашнюю курицу, сметану и творог. С туго набитым пакетом зашёл к коменданту и попросил:
- Карловна, хочу вас поздравить с прошедшими праздниками, - протянул гостинец.
- Балуете вы меня Сергей Анатольевич. Чем обязана?
- Другу жить негде, расценки ваши не изменились? Чтобы жил Семён один, без соседей.
- Приводите Серёженька, своего друга, найдём ему хатку, будет жить поживать и добра наживать, - блестели глаза, любительницы халявных денег.
Через неделю, они носили втроём вещи новосёла, ему дали комнату на первом этаже и дедок, светился от счастья. Проша долго жал руку Сергею, благодарил за помощь.
Теперь авто Сергея, стояло на стоянке всегда на своём месте, мытое с чистыми стёклами.
У Серёжки вновь заиграла предпринимательская жилка. Теперь он возил продукты и продавал дороже Семёну, тот никогда не отказывался. Старик готовил и приглашал друга на ужин. Они сидели ночи напролёт, вспоминая прошлое, два никому ненужных человека.
- Ладно, я без детей, мне не обидно, что один остался. А ты Иванович ведь троих вырастил и остался ни с чем.
- Была жива Настя, и мы друг без друга никуда, дети тянулись за нами. А сейчас и её нет и семьи тоже. Плохо одному остаться под старость лет. Ты ещё молодой может, женишься.
- Пробовал, да только не получилось, она учительница, ей дочь дороже, чем я, - с горечью признался Сергей.
- Для женщины всегда дети дороже. И моя жена тоже, значит, делила, раз при приватизации меня и Прошку забыла внести, обидно под старость лет остаться без угла. Я как знал, пенсию складывал, пригодились. Теперь и я не бездомный.