Муж объелся груш
Муж объелся груш
Ксюша несколько раз заходила в комнату, но Сергей бранился с кем – то по телефону и не обращал на неё внимания. Понимала, что ругает он своих подчинённых, ей было жалко их. Но и сама боялась, глядя на его сердитое лицо. Спряталась в маленькую комнату, которая служила ей мастерской, продолжила делать наброски портрета, но крик мужа доносился и туда. Работа отвлекла, и она не заметила, как дверь распахнулась, зашёл злой муж:
- Вот ты где прячешься, а я всё должен выгребать, в твоём кафе. Был госнадзор, написали акты на несколько тысяч. А вам бы только деньги считать, а как они достаются, никто не знает, - сердился он.
- А я что делаю? – Зная, что лучшая защита - нападение, оправдывалась жена. - Барышева заказала портрет своей дочери. – Это был достойный ответ, она за совместную жизнь хорошо изучила мужа, что любую ссору можно прервать разговорам о деньгах. И он действительно, замолк и вышел. А когда в спальне раздался богатырский храп, юркнула к нему в постель. Долго не могла уснуть, они много лет вместе и она понимала, что другим он не будет. Ничего себе не придумывала, если первое время очень переживала ссоры, то сейчас не обращала внимание. Её заботило другое, что той лёгкости в руке, которая была, когда она рисовала, что хотела, в работе по заказу, нет. А значит, есть только подобие, бездушный портрет, а значит утеряно, что – то главное, без чего нет искусства. И любое её желание невыполнимо, если нет на кончиках пальцев вдохновения. Это когда кисть парит над холстом, как будто стряхивая с него всё ненужное и оставляя шедевр, который переживёт время.