Вернуться в прошлое
Вернуться в прошлое
Серёжку совсем не интересует личная жизнь свояченицы, у него своих проблем хватает. А тут ещё каждый день отец и мать сняться, приходят к нему пьяные и требуют, чтобы деньгами поделился. Так и кричали ему оба:
- Кормили тебя, вырастили сволочь, на свою голову, а ты и спасибо не сказал.
Просыпался он после этих снов в холодном поту, с больной головой, и ругал их последними словами: «При жизни доброго ничего не видел от вас, и сейчас покоя нет. – А однажды решил, - соберусь, посмотрю на могилу отца, узнаю, про мать, может и сниться перестанут».
Шахтёрский городок, где родился и вырос, недалеко. Однажды сел в авто и поехал. Минут через сорок был на месте. Бараки снесли, а когда спросил у дворника:
- Куда переселили жителей бараков? - Ему показал на панельный дом в конце улицы.
Он подъехал и сразу увидел двух бабушек сидевших у подъезда, спросил:
- Не скажите, в каком подъезде живёт Клавдия Цепко?
- Эта, та, что в бараке жила, дворником на Юбилейной улице работала?
- Точно.
- Так она умерла, давно, её Тоня соседка похоронила, а в её квартиру дочку прописала. Рассказывают, у Клавы сын был, да так и пропал. Кто говорил в армии остался, а кто, что спился. А вы кто будите?
- Да так, просто знал эту семью.
- Нет их никого, пьянство погубило, сначала Толик от водки сгорел, потом Клавка. Тоня жалела её, всегда кормила.
- Понятно.
Он сел в машину, ещё раз объехал город, не встретил никого знакомых. А может и видел да не узнал, на кладбище не поехал. Зачем? Живые родители его не ценили, а мёртвые они ему не нужны. «Меня тоже местные сплетницы похоронили. А я живу в большом городе, хорошей квартире, классная тачка, одет с иголочки. Вряд ли кто бы меня узнал. Уехал пятнадцать лет исполнилось. Я всё добился сам, - гордился он. – А остался бы с матерью, кто знает? Может тоже спился». Вспоминая себя, как выливал водку, пока мать спала. Ничего кроме брезгливости не испытывал, но было очень неудобно, когда вёл пьяных родителей. Этот стыд и гнал его из города, где он всегда будет изгоем, сыном пьяницы Клавки.
Остановил авто у магазина, где сдавал бутылки и покупал продукты. Зашёл и увидел картину Ксении. Он сразу узнал, жена рисовала её в усадьбе. Сергей невольно загляделся на полотно. Что – то было завораживающее и в глади пруда, и в розах с капельками росы. «Надо спросить, за сколько продала, я о её деньгах ничего не знаю. Вот это бизнес из ничего. Не купили, повесил не портиться, из моды не выходит, да ещё чем старше становиться, тем ценнее. Зря я смеялся над её мазнёй, она стала хорошо рисовать. А главное, есть люди, которые готовы за это платить». – Радовался он.
По приезду домой действительно почувствовал себя лучше. Затеял проверку в кафе на вокзале. Всё ему казалось, что девчата подворовывают. Сам он не представлял, как можно выжить на минималку. И по - своему жалел работниц, но если цены росли, то зарплаты так и оставались прежними. Зашёл утром сел за столик и видел, как в углу сидели мужики, и пили самогонку. Они громко о чём – то спорили. Сергей подошёл к стойке и увидел официантку, которая ела бутерброд. Увидев его, чуть не подавилась.
- Что тут делают бухарики? - Зло спросил Анатольевич. Ты моё кафе, в забегаловку превратила? – Она подбежала к мужчинам и через минуту они испарились, будто их и не было.
В подсобке, нашёл несколько бутылок самогонки, которые видимо она продавала.
Стали заходить посетители, и женщина быстро накрывала на столы, заворачивала с собой. Люди шли, и отвлекать он Людмилу не стал, сидел и увидел, что за ночь приличная сумма лежала в сейфе.
- Я за каждую копейку отчитаюсь, - сказала официантка осмелев. – Вы думаете легко одной по двенадцать часов, на ногах? Пришли проверять, да, я ночью продаю самогонку, и Таня продаёт. Скажите, как можно вообще жить на эти деньги, что вы платите?
- Свистну, и на твоё место десять прибегут.
- Свистите, да погромче, прибегут, а потом уйдут, я осталась, что от дома близко и дети придут со школы, покормлю. Утром все вокзальные здесь завтракают, и обедают, хорошего повара найти ох как нелегко. А знаете что? Увольняйте меня прямо сейчас, - и кинула фартук ему в лицо.
- Люда, ты чего взбесилась? Можешь заработать, зарабатывай, только, чтобы меня не подвела.
- Да, что вы, проверяющие люди культурные заранее звонят. – Улыбнулась Людмила. - Самогонку только ночью и своим. Этот случай больше не повториться. А давайте я вас покормлю, вам как всегда?
Вскоре вкусно позавтракал, призадумался: «Выгоню её, кто сюда придёт? Может в сто раз хуже». – Успокаивал себя он.
Вспоминал, какие гадкие пироги ел в детстве, специально подсовывали ему лежалые, знали, что съест и заступиться за него некому. Сдоба Люды таяла во рту, стоила очень дёшево, а, что самогонку продаёт, как – то же ей надо жить. Он протянул руку за румяной ватрушкой, и остался очень довольный. Решил «Захаживать нужно чаще, чтобы не забывали, кто тут хозяин». – И растянулся на диване и тут же уснул, видел себя мальчишкой в сыром подвале, где он несколько раз ночевал, когда родители закрывали от него дверь. Проспал долго, а когда открыл глаза, понял, где находиться засобирался домой.