- Я тут твоего крестника встретил.
- Да приехал с невестой отдохнуть. Живут у нас, на недельку вырвались. Ты такой же молодой пришёл работать к нам в магазин. Мне Сима всё рассказала, я всегда знала, что это твой сын.
- А он обо мне знает?
- Зачем? У него прекрасный отец, мать, семья. Осенью хотят пожениться.
- Ты столько лет молчала.
- Это был твой выбор, ты от него отказался.
- Молодой был дурак.
- Сейчас надеюсь, поумнел. Тамила не хотела его отпускать, очень боялась, что вы встретитесь. Я уговорила и поручилась за тебя, что ты не будешь лезть в жизнь парня. Он родился очень слабым, обвит пуповиной. Никто из врачей не давал гарантии, что он выживет. Что врачи? Я тоже не особо верила, но Тамила и её муж большие молодцы, и сделали всё, чтобы твой сын выжил. Трудно малышу родиться и жить, когда его, папа родной не хочет. В детстве очень болел, еле его выходили.
- Спасибо Аня, издалека на него посмотрю.
Он не мог налюбоваться на него, думал: «Кто знал, что сейчас для меня, нет большей радости, чем видеть отражения самого себя. Пусть бы и поженились с его матерью, только бы быть рядом с сыном. Но всё прошло». - И не считал он своё решение бросить беременную женщину, единственно правильным. А Тамилу, курицей раздвигающую ноги, перед всеми мужиками, чтобы скорей выйти замуж. Она сейчас в плюсе с мужем сыновьями, всем хорошо, а ему плохо. У него кроме памяти, да сумки на антресолях никого и ничего нет. А большая ценность это красивый парень, который в его сторону и не смотрит, частица его самого, пожалуй, главный человек в его жизни!
На следующий день спешил на пляж, чтобы хоть одним глазком увидеть своего сына. Он поставил машину на стоянку, а сам выглядывал парочку сидя в тени. Молодые не обращали на него ни малейшего внимания. А он уже мечтал, как Денис, узнав о родном отце, захочет его найти и будет радоваться встречи. Но толпа людей скрывала от него родное лицо, раздражали дети, бегающие возле него.
Раздался звонок, Кристина:
- Где тебя черти носят? - Кричала разъярённая жена.
- Что случилось?
- Сломалась посудомойка.
- А я при чём? Вызови слесаря.
- А ты на что?
Хорошее настроение моментально улетучилось. Он вызвал сантехника, приехал домой, где у двери встретил Михайловича, который ждал его. Кристину все боялись и за глаза называли редкой тварью. Она не замечала обслуживающий персонал, презирала и ненавидела окружающих. Расцветала только с журналистами, прикидываясь всеобщей любимицей, и человеком горящим делами фонда.
Придя домой, понял, что жена опять не убрала остатки пищи на посуде и включила посудомойку. Минут через сорок сантехник вышел, а Сергей ещё два часа выслушивал, какой он плохой муж. Серёжка настолько привык к её вечно недовольному лицу, к бесконечным претензиям, что не обращал на неё ни малейшего внимания.
Завтра ему на работу и он включил телевизор, прибавив звук. Большая, мокрая тряпка полетела ему в лицо:
- Как ты мне надоел, мне нужны деньги.
- Сколько?
- Все.
- Зачем? У тебя всё есть.
- Хочу замутить дело.
- И, что за дело?
- Тебя это волнует?
- Мне хотелось бы знать, куда ты собираешься вкладывать мои деньги? В кафе сезон за кормёжку отработал, и сейчас у тебя идея.
- Ты не веришь, что я могу придумать стоящее? Считаешь меня глупее Аньки? Ты её всё время защищаешь. – Кристине хотелось только одного, чтобы он достал свою сумку с антресолей. Но он и не собирался этого делать. Встал, чтобы уйти, но она не выпускала его.
- Сейчас позвоню папе и расскажу, что ты меня обижаешь.
- Ему некогда заниматься этой ерундой, они ждут ребёнка, сам Аньку беременную у офиса видел.
- Да, что это она, как крольчиха рожает, - причитала девушка. – Я этого не перенесу. Ты доволен, она тебя на работу взяла, копейки платит, а ты и рад. А мне нужно всё и сразу. Мне подачки не нужны.
- Спасибо и за это, ты не платила ни копейки, я это проглотил. А сейчас не собираюсь с ней ругаться, чтобы остаться ни с чем.
Они продолжали ругаться, только звонок в дверь заставил их замолчать. Пришёл разносчик пиццы, подъехав к нему, Кристина забрала коробки:
- Рассчитайся с доставкой, - приказала она, и поехала в кухню.
Когда он сел поужинать, она придвинула коробки к себе и сказала:
- Я тебя кормить не собираюсь.
Налил горячий чай, сделал бутерброд, и отвернулся от жены. Ему хотелось одного, чтобы она молчала. А он, как только опустятся сумерки, ляжет на диван и будет вспоминать поминутно свою встречу с сыном.