Выходит грубовато, на что Белов закатывает глаза. Опять хватая меня за руки.
— Я-то пойду, но хотел, чтобы ты посмотрела, если не посещаешь физ-ру. Я хорош, очень. И вообще давай сходим куда-то, нам же надо легенду поддерживать… ммм, — опять придвигается ко мне, а я рывком от него назад, оборачиваясь. На нас не смотрят, конечно, но от этого становится даже страшнее.
— Оставь меня в покое, пожалуйста, — прошу тише, забирая руки из жесткого захвата. — За сумку спасибо, конечно, но больше не надо ничего, у меня и так могут быть… — но тут замолкаю, вот только Белов оживляется.
— Что может быть? — хмурится, снова выхватывает мою руку и к себе тянет. К груди прикладывает, а затем мне за спину заглядывает и кому-то подает знак взглядом, способным убить.
Ничего. Я тебе жаловаться не собираюсь, как и связываться с тобой не думаю. Вот только отвести взгляд не получается, он цепляет на крючок и держит, продолжая поглаживать ладонь. Ухмылка наглая, вызывающая и немного дерзкая.
— Ничего. У меня много дел, дай пройти, — дергаю руку на себя, а Белов вместо того, чтобы отпустить, сильнее жмется ко мне, упираясь лбом в мой.
— Малыш, я ж танк. Запомни, ладно? Во сколько заканчиваешь сегодня? Сходим куда-то, потом домой отвезу тебя.
— Не твое дело.
Он ухмыляется, взгляд на губы переводя, и кусает при этом свои.
— Прекрасно, тогда я после физ-ры тебя найду, вместе пойдем на пару. Наверное, «Эстетика» у нас вместе, да? — хриплый голос запускает табун мурашек по коже. Ненавидя всех и вся, я с силой прикусываю губу, на что Белов реагирует моментально, касаясь второй рукой закушенную плоть. Надавливая.
— Я никуда с тобой не пойду, — шепчу не дыша.
— Хорошо, я понесу тебя, — хохочет и перехватывает мое лицо двумя руками, чтобы… поцеловать в губы. Это просто касание, которое заканчивается тут же. Буквально доля секунды, но тело сгорает дотла.
Наглый, противный, непроходимый упрямец! От негодования готова взорваться! Да что ж это такое. Ну неужели никто и никогда не говорил тебе «нет»?
Я тут же замахиваюсь и практически ударяю ладошкой по лицу этого осла. Практически, потому что Белов перехватывает ее и целует тыльную сторону ладони, шепча разборчивое, но довольно тихое:
— Я же предупреждал, малыш. Последнее китайское, да?
Отпускает меня и убегает в зал, выкрикивая:
— Не хочешь болеть, посмотришь в инстике, я тебе все голы посвящу… упрямица!
Глава 8
БЕЛОВ
Спецгруппа. Вообще никогда бы не сказал, что у нее плохое зрение. Ну и дела, такая красавица и зрение плохое. А вот в очках она бы смотрелась пздц как интересно. Слизываю остаточный вкус ее сладких губ со своих и лыблюсь, пока топаю в зал. Игорь Иваныч меня пальцем манит, чтобы люлей прописать. Ну ладно, виноват, мат при преподе — это такое себе мероприятие, скажу я вам.
Меня за это часто прижучивают, но иногда я понятия не имею, как обтекать свои мысли в морально выдержанные фразы. Потому что хочется и так и эдак, и только мат в итоге помогает.
— Белов, последнее предупреждение. Мы не в бутырке здесь, — палец утыкается в грудину, а я глаза закатываю недовольно. Ну в самом деле, еб.
— Игорь Иваныч, но я ж не «вечер в хату» проорал! Что вы в самом деле, прямо придираетесь ко мне. Если он слепой, и чуть девчонку не пришиб, то чего уж тут?
— Без мата, Белов. У меня нулевая терпимость к этому, ты в курсе, — отмахивается от меня, а я хмурюсь, одновременно цокая. Полный неудовлетворения.
— А девочку прикрыл, молодец. Тут всегда похвалю, тем более речь о Злате, — продолжает он, переводя внимания с меня на зал. Там уже на команды разбились.
Тем более. Не понял.
— Что значит, «тем более речь о Злате»?
Игорь Иваныч губы поджимает и на меня больше не смотрит.
— Все тебе знать надо? Я же сказал, спецгруппа у девочки, напрягаться нельзя.
— Ну минус типа большой и нельзя? Я не в курсах был, что с таким освобождают.
Мужик на меня снова внимание переводит, вот только я понять не могу, что он хочет сказать. Выдыхает тяжело, а я прищуриваюсь.
— Или что?
Тот отрицательно машет головой, мол, ну тебя лесом, Белов. Катись колбаской.
— Ничего, Белов, зрение плохое да, с большим минусом ни прыгать, ни бегать, а ты лось здоровый, бегом к ребятам. Покажите мне «класс».
Толкает меня в спину и выпроваживает, а я начинаю подозревать, что от меня ток что неплохо так отделались, какого-то хера. Зрение плохое, но чет Игорь Иваныч дохера странный был, когда это сказал. И вздох такой трагический.