— Картой, — шиплю, доставая кошелек. Вот сейчас она поест и сразу подобреет, я прямо чувствую это. Бармен пытается провести оплату, но не выходит.
— Ну Ромыч, епта. Дай сюда, криворучка белобрысая.
Провожу сам, и о чудо. Оплата проходит. Пацан закатывает глаза, а я ржу. Люблю людям присваивать клички. И белоручка уже слышал новую кликуху.
— Белый, ты задолбал, — хмыкает он, вглядываясь в меня недовольным взглядом.
— Разве что чуть-чуть, но зато тебе нескучно, да?
— Сплошное веселье, — руками рисует воображаемые линии в воздухе, а я забираю заказ и поворачиваюсь, чтобы обтечь окончательно и бесповоротно. Потому что Злата… сбежала. Только вот стул забыла задвинуть. Тут же сканирую пространство, но ее и след простыл.
Кладу все на стол и вылетаю из кафешки, пытаясь на лету выхватить знакомую пушистую белую головку, но ее нет.
А в толпе студентов, которые вышли одновременно из разных аудиторий, ты хер кого разберешь тут.
Ну вот! Не стыдно тебе, Златовласка? Сбегать из-под носа?
— Ну ладно, в следующий раз привяжу к себе, убежать не получится, — играю желваками и возвращаюсь к столу, чтобы в один глоток выдуть эспрессо.
Я злой капец какой.
Просто адски…
Ладно, спрошу у Кекса насчет сумки, она у нас на потоке модница, которую хер переплюнешь. Точно выберет такую, как надо.
Выхожу из кафе и на ходу набираю Высоцкого.
— Герой-любовник, ты там не с кексом, случайно?
— Белый, с чего мне быть с кексом, она со своим «парнем», — цедит злобно.
— Ууу ясно, отелло. Пошел я нахер тогда. Ты когда увидишь ее, скажи, чтобы меня набрала. И номер дай.
— Не понял.
— Че ты не понял? Мне помощь нужна. Скорая помощь «Модный приговор», а твоя в этом шарит.
— Эээ. Не хочу знать подробности, — посмеивается Глеб, а я ржу. Звучит очень по-заднеприводному.
Глава 3
ЗЛАТА
Я так быстро не бегала давно, но мне и нельзя, конечно. Когда я схватила сумку и нырнула в толпу, последнее, о чем я думала, — это о том, что бегать нельзя. Мне хотелось смыться отсюда как можно скорее, подальше от этого наглеца, который ведет себя как маньяк.
Спотыкаясь о собственные ноги, я забегаю в женский туалет и закрываюсь в кабинке, бросая сумку на пол, а сама очень стараюсь отдышаться. Ощущение, что пробежала стометровку.
Катастрофически не хватает кислорода.
Что за непроходимый наглец? Это же ужасно так себя вести, ну порвалась та сумка и порвалась, чего с ней возиться, в самом деле? И какое ему вообще дело до нее.
Нет, я имела представление, кто он такой еще до того, как налетела на него на улице. Все просто, это своего рода легенда всего университета. Девочки шушукаются о нем бесконечно, и так или иначе я становлюсь свидетелем этих обмусоливаний.
Еще бы… сам Белов, тот, который «Непобедимый Белый», мечта каждой девочки на потоке, а может и во всем универе.
Они даже на фотки его пялятся в социальных сетях. Вообще не понимаю, что они в нем нашли, да с виду он смазливый, но характер же плюнь и разотри.
Дыхание медленно приходит в норму, а черные точки перед глазами плавно отпускают. Упираюсь плечом в стенку, медленно и глубоко дышу.
Итак, этот Непобедимый Белов явно решил внести меня в список своих воздыхательниц. Но этому не бывать.
Буду его избегать, и в конце-концов он отвянет же, так?
Господи, я так хотела, чтобы в этот раз было нормально, чтобы новый переезд никак не ознаменовался новыми потрясениями, но, кажется, я сама нахожу приключения на собственную пятую точку.
Сначала не пришлась ко двору однокурсниц, затем буквально снесла с ног Белова, главного мажора нашего универа.
Ну и дела, ну и вляпалась же!
А хотела тихо и мирно учиться, вот тебе и тихо, и мирно, и без нервов.
Напомню, тебе нельзя так-то!
Сегодня пар у меня больше нет, и я крадусь в сторону выхода из корпуса, натягивая на ходу шапку, в гардеробной забираю куртку и иду на улицу. Опять крадусь, чтобы вдруг не наткнуться на Белова.
Но здесь его нет, еще бы ему тут быть. Конечно, он уже пошел по своим очень важным делам, например, цеплять тех, кто от него не сбежит.
И хорошо. Ему бы такую, как Малиновская. Змея подколодная обыкновенная…
На остановке замечаю черную низкую иномарку, которая так быстро проезжает мимо меня, что я теперь полностью покрыта грязью с головы до ног.