– Быстрей! – заорал дед. – Руби!
Несколько мощных ударов топорами – и обрубленные концы полетели назад, в пылающий костер.
Все одурело пялились на огонь. Беда будто придавила всех, пригнула головы, тяжело легла на плечи. У Тима в груди закололо, защипало в глазах. Потом фермеры одновременно стянули широкополые шляпы.
– Детей жалко! – вздохнул старик.
Пламя бушевало недолго – все выгорело в считанные минуты, и по воздуху медленно поплыли большие черные лепестки пепла.
– Смотрите! – вдруг вскричал Лануш. – Смотрите, они живы! Живы!
Он тыкал пальцем, указывая вперед. Порыв ветра снес остатки дыма, и у Тима радостно екнуло сердце.
Да, семейство выжило. Тетка оказалась на далеком островке слева; одной рукой она прижимала к груди ребенка, а другой яростно махала. В стороне, справа, на высоком пригорке стоял мальчишка, еще дальше, обнявшись, две дрожащие девчушки. Мост раскидал их в разные стороны, удачно бросив на сохранившиеся клочки земли.
– Везучая тварь! – процедил старик.
– Не время, дед, – осадил его здоровенный краснолицый фермер. – Людей надо спасать.
Он ринулся с опоры вниз, топая по ступенькам огромными сапожищами – все поспешили за ним.
– Стойте! Не шевелитесь! – крикнул фермер женщине и детям. – Поняли? Нельзя двигаться. Я за вами приду.
Он скинул на землю мешок и начал копошиться в нем. Наконец вытащил моток крепкой веревки, набросил его на плечо и шагнул к самому краю сухменя.
– Осторожно ступай, поперед пробуй землю ногой, – старик принялся раздавать советы. – Почва, почитай, уже везде выгорела, если провалишься…
– Да знаю я, – буркнул краснолицый, – да только как тут попробуешь?
Некоторое время фермер разглядывал большую кочку, что находилась в трех шагах от края. В ее центре трава даже еще была зеленой. Но только краснолицый очутился на ней, как она осела под его весом и вспыхнула огнем. Фермер едва успел отпрыгнуть назад.
– Ничего, – поморщился он, тяжело дыша, – сейчас с другой зайдем.
Он отошел чуть левее и прыгнул еще раз – снова безуспешно. Потом еще и еще.
– На-ка вот, – второй, рыжебородый фермер, принес длинный шест, что срубил из молодой березы, – сподручнее будет.
– Толково, – похвалил его краснолицый.
Он надавил посохом на следующую кочку – та устояла. Фермер сделал это несколько раз и только потом прыгнул. Он простоял на пригорке ровно секунду, а после провалился по колено. Сразу вспыхнуло пламя – заорав, в судорожном движении краснолицый скакнул назад, на твердую землю. Он тут же упал на спину, дергая ногами и пытаясь скинуть полыхающие огнем сапоги.
– А-а-а!
– Стой! – кричал старик, набрасывая куртку на пламя.
Рыжебородый фермер шляпой сбивал огонь на другой ноге, а Тим с Ланушем, выхватив фляжки, заливали водой. Несколько мгновений – и наконец, все вместе, они сдернули оплавленную обувь и затушили штанины.
Но на коже уже вздулись ужасающие полосы ожогов.
Дед достал небольшую, дурно пахнущую склянку:
– Сильное снадобье, однако, должно помочь.
Краснолицый фермер, сморщившись от боли, начал смазывать ноги:
– Пятку главное… каблук в момент прожгло… будто босиком стоял… Ну ничего, к леди Лориен съезжу, она подлатает.
– И то верно, – согласился дед.
Издалека донесся крик, все оглянулись на сухмень. Пятилетний мальчишка уже освоился на своем островке и теперь играл, кидая камушки.
– Арки, не шевелись! – кричала тетка. – Не двигайся, паршивец!
Тим потянул шею:
– Тут нужен кто-то полегче, – как бы между прочим произнес он.
Все сразу обернулись на него.
– Я могу попробовать, – Тим развел руками.
– Даже не думай, малец, – отмахнулся дед.
– Нет, он прав, старик, – краснолицый зажмурился от боли. – Долго они там не протянут.
Лануш, сжав зубы, схватил Тима за руку и оттащил на несколько шагов: