Тим потер виски – город Эшгар и монета, похоже, опять откладываются.
– Ну, – устало произнес он, – рассказывайте.
Дед с Лила многозначительно переглянулись и умолкли.
Тим приподнял бровь – точно! Что-то скрывают! Он решительно поднялся:
– Лануш, уходим.
– Да постой, постой ты, – старик вцепился в него руками, – горячий какой! Садись-садись. Все поведаю…
Тим поколебался мгновение, затем нехотя опустился на табурет.
– Лила, завари-ка чаю сызнова. Разговор-то долгий.
Та секунду помедлила, потом чуть покосилась на Тима и, взяв котелок, вышла из дома.
Дед вздохнул, потеребил подбородок, а затем повернулся к Тиму:
– Ведаешь, кто такая леди Лориен? – прошамкал он.
– Леди Лориен? – встрепенулся Лануш. – Верховная волшебница Саантары?
Тим, конечно, тоже знал – да разве сыщется хоть один человек, кто бы не знал о ней?
– Она самая… Так мы, получается, ее земляки, односельчане. Так вот, вчера поутру эта шайка разбойников…
– Шайка? – перебил его Тим. – Сколько ж их было?
– Восемь… да, точнехонько восемь! Так вот, вчера они напали на Лори и извели ее… убили…
– Убили? – вскричали парни. – Леди Лориен убита?
– Так и есть, робята, так и есть, – погрустнел старик.
– Так это что, между магами война началась? – вытаращился Лануш.
– Не то чтобы… – дядя Хаби чуть помедлил. – Ведаешь, сколько чародейцев-то в Саантаре?
– Семнадцать, вроде… было…
– Точнехонько! В прежние времена многие захаживали к нам, в Леланд, Лори проведать. Дык почитай что всех я в лицо знал, – Дед понизил голос и чуть наклонился к ребятам, – А эти чужие!
– Ема-а-а! Быть того не может! Вам сколько лет-то? Поди, память уже не та или глаза подводят!
– Память у меня отличная, и зрение о-го-го, – дядя Хаби строго посмотрел на Лануша. – Говорю тебе, другие.
– Обалдеть!
Тим тоже был ошеломлен.
Учеников для волшебников искали по всей Саантаре уже много лет – и не могли сыскать ни одного: люди с магическими способностями просто перестали рождаться. А тут – сразу восемь нашлось!
– Кса! Да где ж они прятались?
– Вот! В точку, сынок, в точку! В Саантаре такую силищу-то и не схоронить…
– Ема-а-а! Это вы на что намекаете?
– Пришлые, робята, как есть они пришлые…
– Ого! Но откуда?
– Про то не ведаю, парни.
– Может, из Диких Земель? – предположил Лануш.
– Кса! Скажешь тоже! Люди там не живут. Ну а дальше-то что? Леди Лориен убили, а потом что?
– Опосля вся деревня и разбежалась. А мы, по дурости своей, – Дед чуть запнулся, косо глянул в окно на возившуюся у костра Лила и со вздохом закончил: – Не успели. Ну и вот… вишь, вляпались.
– Давайте подробно! – Тим придвинул табурет поближе. – Что там произошло? Зачем они вас схватили?
Дядя Хаби почесал затылок:
– Мы, значится, в амбаре затаились, мыслили, отобьется Лори. Потом, конечно, бежать, да уж поздно… заприметили нас. Носатый в Лила заклинание метнул, да Мелисса ее собой заслонимши, – Старик задрал штанину и, кривясь, снова потер больную коленку. – И меня, вишь, тоже… колдунья… есть там у них одна, красивая, мерзавка. Глаза чудные, не нашенские.
Его прервала вошедшая Лила: вода уже вскипела. Скоро по комнате разлился нежный аромат лимарании.
Через минуту, глотнув чая, дядя Хаби продолжил:
– Вот, а когда я очухался, мы повязанные лежали. Вокруг чародейцы эти. И старшой их, высоченный такой, голос поганый, что змея шипит. Носатого, значит, поносит. «Ты, – говорит, – гадкая жаба, ты опять нас всех чуть не укокошил. Но на этот раз будет тебе наказание. Сам повезешь их в Роднар». А носатый ему огрызается: у меня, дескать, силы уже растрачены, даже портул не сотворить…
– Что не сотворить? – переспросил Лануш.
– Про то не ведаю… портул, партол… Как там он бормотал, Лила?
– Портал, дядя Хаби, портал, – тихо ответила та.
– Вот-вот. А старшой снова шипит: «Мне все равно, хоть на горбу тащи их. Я, говорит, только обрадуюсь, если ты сгинешь». Но потом поостыл, убогого ему в помощь оставил. Вот нас, значится, на телегу загрузили и повезли. Ну… а ночью вы наметились.