Несколько минут все молчали.
Потом Лила вдруг встрепенулась и громко закричала:
– Локария! Локария-я!
– Ты! Ты что делаешь? – зашипел на нее Лануш, испуганно озираясь. – Колдуны услышат! Может, они еще рядом! Тим, уходить отсюда надо.
Тим легонько похлопал друга по плечу, успокаивая его:
– Кто это –Локария?
– Служанка. Может, хоть она, – Лила не договорила, ее голос дрогнул.
– Тим, уходить надо! – тихо, сквозь зубы, процедил Лануш, дергая его за рукав.
– Уйдем, старина, уйдем. Куда мы денемся? Но не сейчас.
Через несколько минут он подошел к Лила с найденной лопатой и махнул рукой в сторону леса:
– Вон у того большого дуба… подойдет?
Она чуть кивнула, все еще теребя помятую куклу.
Тим принялся рыть вторую за сегодня могилу.
Пока он работал лопатой, странная мысль крутилась у него в голове. Тим подумал, что если бы вчера они вышли пораньше… или не попали бы в шторм… если бы не тот грязный поток, который поутру бесследно исчез… или Мелисса не скончалась бы так рано утром… тогда незваные гости наверняка бы оказались приятно удивлены и здесь понадобилось бы еще три ямы.
Они похоронили леди Захарию, водрузили камень, нацарапали на нем имя.
– Вот же ж, проклятые колдуны, – вздохнул Тим, когда короткая церемония закончилась. – Житья от них нету.
– Эт точно, – согласился с ним Лануш, – таких сволочей еще поискать!
Все снова замолчали.
Тим размышлял, как поступить. Бросать здесь девицу нельзя, это понятно. Значит…
Он мельком посмотрел на нее.
Слез у Лила уже не было – глаза совершенно сухие, на лице пролегли суровые складки – Тиму показалось, что девчушка будто повзрослела на несколько лет.
Она вдруг развернулась и молча направилась обратно к развалинам дома.
Тим с Ланушем проводили ее недоуменным взглядом.
– Что будем делать, дружище?
– То же, что и собирались – поворачиваем на Эшгар.
– Девчонку здесь оставим?
Тим приподнял брови:
– Слушай, Лануш! Я, конечно, тоже хочу избавиться от нее, но не до такой же степени. По дороге закинем ее к каким-нибудь родственникам.
– Это точно?
Тон Лануша показался Тиму странным:
– Что такое, старина?
– Вот только не говори, что ты ничего не заметил! Она вчера весь день на тебя пялилась.
Тим удивился. Он хотел было ответить: «Что за глупости?» – как вдруг в затылке едва заметно затрепетало. Он резко обернулся, всматриваясь на лесную чащу.
– Что? Что такое? – Лануш сразу подобрался. – Колдуны? Бежать?
– Нет, другое. Кажется… кто-то наблюдает за нами. Он не опасен, но все же…
К счастью, покалывания скоро прекратились. Но ребята еще несколько минут напряженно всматривались в лес. Правда, так ничего и не увидели.
– Тим, надо убираться отсюда! Мы тут как мишени.
– Д-да, старина. Но давай дадим ей еще немного времени. У девчонки сегодня выдался тяжелый день. Слушай, а что она там делает?
Тим с Ланушем подошли ближе.
Обломки голубятни, маленькие белые тельца.
Лила сидела на корточках возле одного из них – мертвой голубки. На шее птицы – тонкий красный шнурок, на лапке – крохотное колечко. Одно ее крыло было обуглено, перья на другом сильно опалены. Прикоснувшись пальцем, Лила погладила птицу по грудке.
Затем медленно поднялась.
Кукла соскользнула у нее с колен, и Лила, нагнувшись, взяла ее вновь. Принялась хмуро вертеть ее в руках – целую минуту поправляла ей волосы, платьице… А потом вдруг замерла на несколько мгновений, уставившись на игрушку, и, неожиданно для Тима, размахнулась и со всей силы бросила ее в сторону дома. Та, пролетев по высокой дуге, упала на обломок шкафа, медленно скатилась по нему и, наконец, уткнулась в землю.
Несколько мгновений все молча пялились на эту брошенную, одинокую, никому не нужную куклу.
Потом Лила повернулась к ребятам.