Но уже через минуту в помощь последним прибыла целая толпа – человек десять с косами и вилами.
Охранники вскочили, и все вместе, с клинками наголо, дружно поперли на фермеров. Те, рассмотрев мечи, стушевались и отступили.
Но, похоже, ребята оказались не единственными, кто наблюдал за этими маневрами – неожиданно еще одна банда, человек пять, высыпала на берег и с криками начала наступать на охрану. Наверное, они решили воспользоваться ситуацией и захватить мост.
Фермеры, воодушевленные поддержкой, снова пошли вперед. В этот момент защитники переправы вытолкнули из своих рядов долговязого парня, и в толпе сельских жителей послышался радостный клич – они чуть отошли, ожидая свой трофей.
Увидев это, отступила и нападающая банда.
Судя по всему, такая неразбериха продолжалась бы долго, но враждующие стороны теперь топтались на довольно приличном расстоянии от моста.
– За мной! – процедил Тим.
Ребята, проскользнув под прикрытием зарослей, выскочили прямо к опустевшей переправе и бросились бежать по ней. Им вслед заулюлюкали, но через несколько мгновений вся троица уже скрылась за деревьями на противоположном берегу.
Спустя полчаса Тим сбавил шаг и кивнул Ланушу и Лила в сторону леса:
– Давайте сюда, переведем дух.
Сам он задержался у дороги – всего на несколько минут, – чтобы убедиться, что погони нет.
Этого хватило: когда Тим нагнал своих друзей, Лануш уже прилично окосел, а Лила была совершенно пьяна. Они сидели под деревом, плечом к плечу, и по очереди прикладывались к знакомой большущей бутыли.
– Кса! Нет! Да как вы это сделали-то?
– Лила, – осоловевший Лануш лыбился. – Я вот не догадался… а она… быстрая, как… мы и тебе оставили.
Он попытался протянуть бутыль, но ослабевшая рука выронила ее.
– А я думаю, чего они кричат, на кой мы им сдались, – Тим поднял посудину и потряс ее. – Что оставили-то? Пусто…
– Ик, – икнул Лануш. – Извини.
– Тим… Тимон! – захохотала Лила, шлепая ладонью по своему лицу. – Оу! Ты не представляешь, как это восхитительно! Как я мечтала напиться!
– Кса! Мы же договорились, Лила. Один день!
– Тимон, – капризно ответила та, грациозно откидывая кисть, – не будь таким скучным.
– Лануш, но ты-то! Нам же еще идти и идти!
– Тим… ик… я в порядке, – старина, шатаясь, поднялся.
– И я! – Лила вцепилась в Лануша и практически вскарабкалась по нему.
Обоих штормило – Тим схватился руками за голову.
…Дальше идти стало намного сложней.
Спасало то, что с этой стороны реки банд было значительно меньше – официально территория Плеши уже закончилась.
Тим только два раза уводил свою шатающуюся братию в лес. Обомлев от страха, он ждал, пока затихнут тяжелые шаги, изо всех сил зажимая рты своим непрестанно хихикающим друзьям.
Солнце почти село, когда ребята вышли на тракт.
Дорогу уже укутала тьма, но впереди, шагах в двухстах, за перелеском, ярко горели огни небольшого поселения.
Ленгарская застава.
– И-и-и! – завизжала Лила.
– Кса! Тихо!
Острое трепетание подсказывало Тиму, что еще не все кончилось.
– Ворота! Ворота открыты, видишь? Бежим! – Лила рвалась вперед.
– Стой! – проскрежетал Тим, крепко схватив ее за руку. – Стойте оба здесь. Не шевелитесь. Я сейчас проверю и вернусь. Понятно? Все понятно?
Лануш и Лила дружно кивнули.
Тим двинулся лесом вдоль дороги. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как раздался короткий, приглушенный вскрик, потом пьяный, удаляющийся хохот.
– Кса! – ругнулся он про себя, разворачиваясь назад.
Лануш стоял один:
– Она не послушала меня, – испуганно зашептал он. – Я ей говорил, а она засмеялась… и побежала.
– Дура! Вот дура! – Тим стиснул зубы. – За мной!