Несколько шагов – и он уперся спиной в стену. Дариш резким движением приставил меч к его горлу.
– Я отслужу! – захрипел Тим. – Милорд, я вернусь и отслужу сколько надо! Но сначала Арвиин, милорд!
– Точно отслужишь? – король вышел из-за спины Дариша.
– Клянусь, милорд! – Тим поднял руку.
Рудвиг чуть коснулся локтя помощника:
– Ему можно верить.
Дариш медленно убрал оружие.
Тим шумно выдохнул – казалось, тысяча камней свалилась у него с плеч. Но колени все еще дрожали, а по лбу катились крупные капли пота.
Рудвиг вдруг широко, тепло улыбнулся:
– Да не бойся ты! Долго я тебя держать не буду. Полгода посидишь на тихой заставе – и свободен. Договор, арвиинец?
Он протянул руку. Тим тут же с жаром схватил ее:
– Договор, милорд! А что, бывают тихие заставы?
Рудвиг хмыкнул, еще сильнее сжимая руку:
– Нет, конечно. Это такая… роднарская шутка!
И они с Даришем заржали.
Но рукопожатие не прервалось. Смеясь и щурясь, король продолжал сжимать ладонь Тима все сильнее и сильнее, пристально глядя ему в глаза. Тиму показалось, что сейчас все его кости сомнутся в порошок. Но он терпел, не подавал вида. Кса! Кса!
Наконец, усмехнувшись, король резко разжал ладонь:
– Ладно, герой… ступай.
Тим поклонился:
– Да хранит вас свет Арвиина, милорд.
Рудвиг вяло отмахнулся:
– Бывал я в Арвиине – нет там никакого света… и никогда не было! Сила Роднара – вот на чем держится мир. Сила и только сила! А ты говоришь, свет…
Он вдруг замер на полуслове, а потом резко крутанулся к окну. И заорал во всю мочь:
– Да чтоб тебя! Солнце! Солнце почти село! Беги, арвиинец, беги!
И Тим помчался.
Глава 24. Торнуен.
Такой отчаянной гонки у Тима еще никогда не было. Ему казалось, сердце сейчас разорвется на мелкие кусочки, а одеревеневшие ноги просто отстегнутся и отвалятся по дороге. Но все равно, хрипя, надрываясь, изо всех сил он бежал и бежал!
Но все равно опоздал!
Когда Тим ворвался на площадь перед Торнуеном, последний луч солнца уже погас. Дворец оказался погруженным в беспросветную темень – ни единого огонька. Еще несколько шагов – и Тим вцепился в большую рукоять главных врат и со всей силы дернул ее на себя – закрыто! Опоздал!
Он в ярости пнул дверь и заорал:
– А-а-а!
Схватился руками за голову. Нет-нет! Только не это. Не теперь!
И снова бросился на врата:
– Откройте! – Тим изо всех сил принялся колошматить по ним руками и ногами. – Откройте!
Тишина.
Но Тим чувствовал, что он скорее выломает дверь, чем остановится – и продолжал стучать:
– Откройте! Откройте!
Тишина.
И вдруг – едва слышимый металлический лязг!
Он глухо донесся из глубины дворца. Тим застыл с поднятой рукой, напряженно прислушиваясь – робкая надежда чуть коснулась его. Прошло несколько томительных мгновений – и снова щелкнул замок, уже совсем рядом. Все еще не веря удаче, Тим отступил назад.
Невероятно долгая секунда и…
Дверь дрогнула! И медленно приотворилась.
Кса! Тим чуть не задохнулся – похоже, все это время он почти не дышал.
Из щели высунулась большая косматая голова охранника:
– Чего буянишь?
– Я… я… – от радости Тим не находил слов. – Мне нужно! Срочно!
– Завтра, приходи завтра. Сегодня уже все закрыто.
– Нет-нет-нет! – Тим изо всех сил вцепился в ручку двери. – Нельзя завтра. Мне очень-очень нужно именно сегодня. Пожалуйста, пожалуйста, прошу вас!
Охранник поморщился:
– Ну, парень, ты даешь. Ладно, узнаю у мадам Карсан. – Он исчез.
Боясь, что дверь может больше не открыться, Тим змеей скользнул следом.
Просторная прихожая, светлые стены. Неяркое освещение едва доставало до высокого сводчатого потолка. Прямо перед входом – еще одни двустворчатые врата, копия первых, только здесь изящную резьбу украсили серебром. Проход преграждал второй солдат – его ладонь лежала на рукояти меча, а из-под бровей хмуро посверкивали глаза.