Когда Тим оказался в центре зала, мадам Карсан, идущая следом, чуть придержала его за локоть:
– Постой-ка.
Тим замер.
Тут же вокруг образовался плотный кружок. Женщины так откровенно пялились на Тима, что он почувствовал себя неловко – даже потупил взор.
Вдруг его слух уловил голос Лила – далекий, едва слышный. Но возмущенная интонация – Тим сразу узнал ее. Он встрепенулся, вытягивая шею. Где? Где?
Через мгновение он снова услышал ее – похоже, она не в зале, а где-то там, за высокими закрытыми дверями, что находились прямо напротив него. Собравшиеся заслоняли эти врата – Тим мог видеть только верхнюю их часть.
– Хватит меня тащить! – похоже, Лила была взбешена.
Тим впился глазами в верхний край дверей. Давай же, давай, открывайся!
Наконец они дрогнули и распахнулись. Возмущенный голос Лила резко умолк. Тим живо представил, как здорово она удивилась – наверно, так же сильно, как он. Но, как Тим ни вытягивался, он не видел ее из-за толпы.
Зато через несколько секунд снова услышал ее, уже совсем недалеко:
– Куда вы меня ведете? – процедила она.
Ее голос все ближе и ближе…
И вдруг – дружно, в одно мгновение, толпа раздалась в стороны.
Лила! Точеная фигурка в новом бордовом платье.
Она стояла спиной к Тиму и сердито выговаривала седому полному мужчине в серебристой ливрее:
– Что здесь происходит? – ее голос опять набирал силу. – Кто эти люди?
Мадам Карсан чуть наклонилась к уху Тима и прошептала:
– Твой выход, герой! – и вскинула руку.
В одно мгновение наступила тишина – смолкла музыка, прервались все перешептывания.
Тим набрал воздуха в грудь и сделал шаг вперед. Его кованый ботинок громко клацнул по каменной плитке, звук эхом разнесся по залу. Лила вздрогнула. Казалось, по ее спине пробежали мурашки.
Еще несколько звонких шагов – и Тим застыл позади Лила. Ее узкие плечи сжались еще сильней, она задрожала всем телом.
Тим медленно опустился на одно колено:
– Я… – его голос сорвался в хрип.
Лила вдруг выпрямилась, вытянувшись в струну, и замерла, перестав дрожать.
– Я, Тим…
Лила резко обернулась. При виде Тима ее глаза изумленно вытаращились, и она вдруг начала судорожно задыхаться.
– Воды! – крикнул кто-то.
Через мгновение ей подали стакан воды. Лила схватила его и жадными, большими глотками принялась пить, но взгляд ее оставался прикован к Тиму.
Наконец она протянула руку в сторону, отдавая стакан, и глубоко выдохнула.
Тим не отрываясь смотрел на нее. Третья попытка:
– Я, Тим, сын Арилиуса, – его голос эхом разносился по залу, – прибыл в Торнуен, чтобы предложить тебе, Лила, руку и сердце. Клянусь до конца жизни быть верным мужем, другом, защитником и опорой.
Тим медленно протянул вперед руку. Мгновение – и он широко раскрыл ладонь.
Золотая печать вспыхнула ослепительным блеском.
Тишина превратилась в абсолютную. Казалось, что люди в зале даже перестали дышать.
Но… Лила молчала. Прошла минута, другая, а она не шевелилась, все также пронзительно уставившись на него.
Тим кожей почувствовал, как в зале начала сгущаться тревога. Он изо всех сил сжал зубы, пытаясь передать Лила свои мысли. Ну же, дура! Возьми эту железку. Давай, давай, подыграй мне. Не стой как истукан!
Лила не двигалась.
Тим физически ощутил, как воздух в зале сгустился от напряжения. Дура! Хватай медальон!
И вдруг Лила вздрогнула. Она широко распахнула глаза, и… Да! Ее рука, ее трясущаяся рука медленно двинулась вверх… Да! Она потянулась к медальону. Тим сглотнул слюну. Все ближе и ближе… И вдруг – кса! Рука замерла в воздухе на полпути! Где-то позади охнула слабонервная женщина. Но в тот же миг Лила шумно выдохнула и решительно взяла печать.
Зал взорвался оглушительными аплодисментами!
Тиму казалось, что с его плеч свалилась огромная, просто гигантская скала. Он тяжело поднялся и вытер капли пота со лба. Лила тут же ухватилась за его ладонь, и Тим крепко сжал ее в ответ – теперь-то он уж точно не выпустит ее – до самого Эшгара.