Лила вздернула нос и отвернулась.
– Нет, правда, – посерьезнел Лануш, – ты ж себя чуть не убила. И все из-за пустых слов, которые ляпнула какая-то полоумная старуха?
– Во-первых, не старуха. Сотид моя ровесница и подруга. Во-вторых, ее гадания всегда сбывались.
– Прямо-таки всегда? – хмыкнул Тим.
– Всегда!
– Кса-а-а! Ну и что она нагадала? Какой он, твой суженый?
– Ну раз она тебя выбрала, значит, такой, как ты! – хохотнул Лануш.
– Ха-ха, как смешно! Хотя, раз уж об этом зашла речь…
Она вдруг замедлила шаг, скидывая свой мешок. Тим и Лануш, недоуменно хмурясь, тоже остановились.
Лила шагнула к Тиму и двумя руками схватила его ладонь. Тим удивленно вскинул брови. Эм… что происходит?
Лила приподнялась на цыпочки, лицо близко-близко. Тим даже смог рассмотреть синие и медовые прожилки в радужке ее глаз. Алые губы приоткрылись, взор затуманился, стал таким теплым, ласковым, нежным. А затем она, очень проникновенно, с придыханием, произнесла:
– Спасибо, что женился на мне, мой дорогой, любимый и единственный!
Тиму показалось, его по темечку саданули дубиной – в голове аж зазвенело. Неужели она… Он вдруг почувствовал, как весь залился краской.
– Э… Эм… я…
Лила с Ланушем прыснули одновременно. Ржали как сумасшедшие. Тим только рукой махнул:
– Да ладно!
Наконец, все еще пунцовая от смеха, Лила похлопала его по плечу:
– Прелесть какая! Шучу я, шучу. Не бойся!
– Ема-а-а! Артистка. Дружище, ты бы видел свое лицо!
Тим только качал головой, закатывая глаза.
Лила наконец отсмеялась и сразу посерьезнела:
– Без шуток, Тим, спасибо!
Она протянула руку и снова шагнула к нему. Тим беспокойно всмотрелся в нее – не разыгрывает ли на этот раз. Потом осторожно взял ее маленькую ладонь – рукопожатие получилось долгим и крепким.
– Я сразу поняла, почему ты это сделал, – Лила пристально и внимательно вгляделась в лицо Тима. – Ты не беспокойся, придем в Эшгар и тут же разведемся.
Тим облегченно выдохнул:
– Уф! А то пугаешь тут…
Реснички Лила вдруг часто заморгали, она выпустила его руку и чуть отвернулась:
– Пойдемте, ребята, – подняв свой мешок, она быстро зашагала вперед.
– Слушай, малявка, – Тим нагнал ее только через минуту, – а если ты все поняла, чего так долго не брала печать?
– Да, – Лила натужно улыбнулась. – Хотела напоследок еще раз побесить их. А то устроили себе, понимаешь… представление.
– Кса! Так ты это нарочно сделала? Стакан воды, вот это вот…
Тим поднял руку, изображая, как у Лила тряслись пальцы.
– А-ха. Не все же им одним развлекаться. Видел бы ты физиономию мадам Карсан – ее чуть кондрашка не хватила.
Тим вытаращился на Лила:
– Ну ты даешь! Да меня самого там чуть кондрашка не хватила!
– Ема-а-а! Меня тоже… ну и артистка!
– Слышь, артистка. Давай полегче, а?.. – Тим прижал руку к сердцу и выразительно протянул: – Пожа-а-алуйста! А то я с ума сойду от твоих фокусов.
– Не боись, договоримся! – Лила покровительственно похлопала Тима по плечу. – Мы ж теперь, как-никак… муж и жена!
И они с Ланушем снова захохотали.
Тим, улыбаясь и выразительно подняв брови, только качал головой.
– И, кстати, – спросила Лила чуть позже, когда они угомонились и двинулись дальше, – я, кажется, чего-то не знаю… господин посол!
Тим с Ланушем переглянулись и заулыбались.
– У, – хмыкнул Тим, – это длинная история.
– Давай-давай, Тим, расскажи! – хлопая в ладоши, Лила радостно запрыгала. – Я обожаю длинные, интересные истории!
Ее глаза вспыхнули азартным огнем.
– Ладно, – пожал плечами Тим, – если так хочешь. Что вспомню, расскажу…
Тим лукавил: он очень хорошо помнил тот день. Все в мельчайших подробностях отпечаталось в его памяти.