– Да ладно! – не поверил Тим.
– Дружище… это не настоящий туфин.
– По-моему, классная штукенция! По-моему, ты придираешься.
– Вовсе нет, ты просто не знаешь, как должно быть. А тут… второй оттенок смазался, послевкусие невнятное. А самое главное… Ну да неважно. Хотя в целом, конечно, терпимо. Но с Маренуром не сравнить.
– Ну нашел с кем сравнивать! – протянул Тим.
Маренур считался самым известным и титулованным кондитером в Саантаре.
Заметив, как Лануш грустно вздохнул, Тим похлопал его по плечу:
– Не переживай, дружище! Тебе просто с печкой не повезло. В следующем году обязательно все получится. Ладно, пойдем, а то мы так до вечера не доберемся.
Но не успели они пройти и десятка шагов, как им пришлось остановиться снова.
Тяжелая рука хлопнула Лануша по плечу. С удивлением оглянувшись, Тим увидел незнакомого высокого, жилистого парня постарше их. Лет, наверное, двадцати.
– Здорово, Мамсик, – ухмыльнулся он, обращаясь к Ланушу.
– И тебе не хворать, Щербатый, – Лануш сразу съежился.
– О, помнит! – ощерился парень, показывая и впрямь редкие зубы.
– А меня помнишь? – на другое плечо Лануша легла еще одна ладонь.
Второй оказался вообще здоровяком – лобастый, широкоплечий, с презрительным прищуром черных глаз.
– Помню, Цурук, – пискнул Лануш.
– Чем угощаешь? – Щербатый выдернул кулек из рук Лануша.
Тим сразу напрягся – что-то не очень напоминало встречу добрых друзей.
Чужаки зачерпнули ладонями по несколько туфинов и закинули в рот. Жуя и нагло лыбясь, Щербатый протянул пакетик обратно. Но когда Лануш почти уже взялся за кулек, парень разжал пальцы, и пакет плюхнулся на землю, лопаясь и широко разбрасывая остатки туфинов.
– У! – сощурился Щербатый. – Как неудачно.
– Ничего, – Лануш беззлобно махнул рукой, – было да ушло.
Тим тихонько стоял сбоку, изучая незнакомцев.
Высокие, на полголовы выше его, а здоровяк еще и раза в два шире.
Тим пытался понять, кто эти парни и чем занимаются. И ему не нравились его предположения.
– Давно в Солене? – Цурук пнул валявшийся на земле туфин.
– Нет, проездом. А вы значит теперь здесь? – голосок Лануша стал совсем тоненьким.
– Здесь-здесь. А ты, я гляжу, неплохо устроился, Мамсик, – все еще с набитым ртом пробубнил Щербатый, – туфы жрешь, рубаха годная. Дашь поносить?
Он дернул Лануша за рукав.
Тим потянул шею.
Похоже, встреча не закончится по-доброму. Когда уже старина смирится с этим?
Но Лануш не спешил давать отпор. К огорчению Тима, его друг превратился в мямлю с бегающими глазками, лепечущего несуразные отговорки:
– Не могу, парни… одна рубаха у меня… совсем одна… последняя… никак не могу… никак…
– Может на монетку тогда раздобришься? – здоровяк похлопал Лануша по щеке. – Давай, жирдяй, выгребай, чего там у тебя.
Тим снова собрался. Кса! Ну же, Лануш! Этого уж точно нельзя стерпеть. Начни, а я поддержу.
Но Лануш послушно вытащил горсть медяков:
– Вот. Все что есть, парни. Для вас ничего не жалко.
– Хе-хе, молодец. Больше нету?
– Нету, нету!
– Подожди-ка, – Щербатый принялся ощупывать карманы Лануша, – а здесь что? Ну-ка…
Резким рывком он задрал край рубахи Лануша, открывая застегнутый на теле широченный пояс. Под тонкой кожей проступали ровные ряды крупных монет.
Щербатый с Цуруком изумленно переглянулись:
– Да это ж! – они чуть не задохнулись от восторга. – Да тут же!
Забрать пояс Тим уже не мог позволить:
– Это… слышь… Щербатый. Сколько там у тебя зубов осталось?
Парни сразу развернулись и оценивающе вперились в Тима. Похоже, не впечатлил – Щербатый оскалился:
– Пацан, ты кто такой?
Тим усмехнулся:
– Можешь называть меня хозяином.
– Хозяин… говоришь? Ну получай, хозяин.