Тим чуть отодвинулся и нахмурился:
– А, это. Семь. До Сомо было семь.
Лила отшатнулась, ее лицо исказила гримаса отвращения:
– Ты… ты убил семь человек? – вскрикнула она.
Тим шлепнул ладонью по своему лбу:
– Вот! Вот опять то же самое. Не разобралась, а сразу орать. – Он чуть наклонился к ней и прямо в лицо, громко, по слогам, произнес: – Никого я не убивал!
Потом развернулся и сердито зашагал обратно к деревне. Лила нагнала через секунду:
– Стой! – она схватила его за рукав. – Как – не убивал? Ты же сам… только что… семь человек!
Тим устало повернулся к ней:
– Не человек, Лила… рук. Только рук! Когда меня пытаются убить, я всегда ломаю руку, это по закону. Если бы я каждый раз… да тогда бы уже кладбище набралось.
Глаза Лила округлились, она растерялась:
– Но… я же сама видела – ты замахивался мечом.
– Не замахивался, а поднимал.
– Что? Какая разница? – Лила снова нахмурилась.
– У меча рукоять тяжелая, – Тим приподнял клинок и пальцем показал выступ у навершия. – Если этим местом точно ударить, кость ровно ломается. Без сколов, потом быстро заживает.
Лила несколько мгновений ошеломленно смотрела на Тима. Затем ошарашенно протянула:
– А почему… именно руку?
Тим пожал плечами:
– Отец так научил. Сказал, если убийцу отпустишь, он нападет снова, а сломанная рука надолго мозги вправляет. Может, мы, наконец, пойдем дальше?
Лила шумно вздохнула:
– Поклянись!
Тим сразу поднял ладонь:
– Клянусь монетой Лунгри.
– Что? Что это за клятва такая?
– Неважно, – Тим поморщился. – Просто клянусь!
Секунду Лила пристально глядела на него, а потом, неожиданно и сильно, ударила кулаком ему в живот.
– А! За что? – возмутился Тим, делая шаг назад.
Лила, сдвинув бровки, грозно наступала на него:
– Я тут себя накрутила, понапридумывала! У меня в голове вся картинка сломалась!
Тим отходил, одной рукой сдерживая Лила, другой потирая ушибленное место:
– Какая еще картинка?
– Ты что, раньше не мог объяснить? – ее скулы обострились.
– Когда? – прохрипел Тим. – Ты разве слушаешь? Нож к горлу, и давай орать!
Лила замерла:
– Эм, – она закусила губу.
Затем улыбнулась – так светло, ясно. Казалось, будто туман чуть разошелся и засияло солнышко.
– Тим… Тимон, – она смущенно поморщила носик, – давай с тобой чаще разговаривать? Мне кажется, мы с тобой мало разговариваем. Как настоящие друзья!
– Давай, давай, – закивал Тим, все еще щурясь от боли, – все лучше, чем кулаком в живот.
– Тимон! Извини…
Глава 30. Проводник.
Ларибское географическое общество решительно осудило продолжающееся в Саантаре хищническое уничтожение многих видов диких животных. Только за последние двадцать лет численность оленей и лосей уменьшилась более чем в десять раз.
Из архива газеты «Ларибские новости».
Уже целый час Тим и Лила следовали за пожилым седоусым человеком в охотничьем костюме. Местный проводник – он так широко шагал своими большими ножищами, что ребята едва поспевали за ним, им иногда даже приходилось делать короткие перебежки.
Разговор в трактире, куда утром вернулись Тим и Лила, вначале обескуражил их. По словам хозяина заведения, обойти Смрадный тракт невозможно. Он пролегал через бескрайнее, непроходимое болото. Оно также тянулось и слева, а справа раскинулся гиблый Туманный лес.
Тим понял, почему засаду устроили именно там. Смрадный тракт был как горлышко огромной воронки – он собирал всех путников в одном месте.