– А, это, – Лила приподняла запястье и с любовью погладила уже подсохшие красные линии. – Я ж не дорассказала. Тогда, на чердаке, ткань оказалась такой ветхой, что сразу рассыпалась в пыль. Только на коленке чудом сохранился последний кусочек – рукавичка. Я так и обмерла там и не знала, что делать. Ни встать, ни краски с собой, ни карандаша, ни бумаги. А потом в глаза бросилась сушенная метера…
– Понятно.
Лес постепенно преображался – деревья тянулись все выше, крона сгущалась, темнела. Ощущение тревоги все глубже захватывало ребят, скоро они уже говорили вполголоса.
– Ну вот, с тех пор я каждый день обвожу его краской. Я, конечно, его уже наизусть запомнила, но мне почему-то кажется, пока я рисую, я будто поддерживаю связь с моей семьей.
– Слушай, а ты не интересовалась, зачем бабуля прятала эту одежду?
– Спрашивала, конечно. Она ответила, что уже и забыла давно про нее. Только…
– Что?
– Куртка, – нахмурилась Лила. – Та, в которую завернули мою одежду. Это была моя куртка! Я носила ее всего два года назад.
У Тима вдруг сверкнула мысль. Он обернулся к Лила и понизил голос:
– Слушай! Мне кажется, – он на мгновение запнулся, – что твоя бабуля того… украла тебя!
Лила ухмыльнулась:
– Нет, Тим, она не воровка. Это точно!
– Ты уверена?
– Абсолютно!
– Ну ладно, ладно. Просто подумал.
Тим с сомнением покачал головой, повернулся и зашагал дальше. Но про себя он уже был убежден, что бабка выкрала Лила в младенчестве. Другого варианта нет.
Лила поспешила следом:
– Ну вот, а теперь деревню разгромили, деваться все равно некуда. Иду, можно сказать, за своей мечтой!
Тиму стало немного стыдно – что он не согласился ей помочь еще тогда, у дома Захарии.
Скоро лес превратился в глухую чащу, высокая крона над ними сплелась в сплошной покров, настолько плотный, что солнце с трудом пробивалось сквозь него. И хотя едва минул полдень, вокруг наступил такой сумрак, будто вечер.
– Слушай, а что в Эшгаре? – прошептал Тим. Он уже давно держал ладонь на рукояти меча. – Там тебе точно помогут?
– Надеюсь. У меня там есть один знакомый… со связями. Думаю, он сумеет разыскать мою семью. А больше мне ничего не надо!
Постепенно мрачность леса так придавила их, что разговор сошел на нет – весь остаток дня ребята прошли уже полной тишине.
Глава 31. Туман.
На следующее утро Тим и Лила продолжили путь.
Их окружал древний лес. Исполинские дубы в три обхвата широко раскинули свои огромные, покрытые зеленым мхом ветви. Те возносили крону в неимоверную высь, где она сплошным пологом закрывала небо. Солнце не пробивалось совсем, лишь местами наверху, на темном фоне, выделялись чуть более светлые участки. Здесь царили сумерки, воздух стоял липкий, неподвижный, пахло плесенью и гнилью.
– Тим, так какую дорогу выберем? – Лила тревожно поглядывала на него, запрокинув голову к небу.
Тим думал, озадаченно озираясь.
Они остановились перед небольшим ручейком, по берегам которого росло несколько елок и высоченных мераний. Те сумели пробить монолит темной дубовой кроны и…
Засияло ослепительное солнце!
Ребята не видели его со вчерашнего дня и теперь с наслаждением подставляли лица под его ласковые лучи и любовались скачущими в журчащей воде зайчиками.
Но ручеек принес еще и затруднение – неожиданно их тропа за ним разделилась на пять дорожек, совершенно одинаковых. При этом не нашлось такой, которую можно было бы считать продолжением – две уходили направо, три налево. Куда идти – непонятно.
Но сейчас Тим напряженно размышлял не об этом.
Затылок последние несколько минут ощущал странные, едва уловимые сигналы. Нет, это не опасность – ее Тим четко различал. И вот опять – будто прикосновение холодного дыхания. Что это? Пока неясно.
– Давай перейдем, – Тим кивнул вперед.
Но едва они перепрыгнули на другой берег, как ледяные пальцы ухватились за кожу на затылке Тима и потянули вправо.