Она метнулась к своему мешку, принесла маленькие ножнички и защелкала ими перед лицом Тима:
– Ну-с, молодой человек, какую прическу желаете?
Лила чуть задумалась, но уже через пару секунд ее лицо просияло от восторга:
– Я побрею тебя налысо, но оставлю оранжевые пряди. Это будет потрясающе! Где-то тут лежал твой нож. Интересно, он хорошо бреет?
Тим обреченно смотрел на нее.
В конце концов брить его Лила не захотела, зато подергала за уши, нос, взлохматила ему брови. Наконец, наигравшись, присела рядом и похлопала Тима по плечу:
– Не боись. Просто я тут уже четвертый день с ума схожу. Одна… поговорить не с кем… повсюду застывшие трупы… дивная кампания!
– Ладно, займусь делом, – она легко вскочила и куда-то умчалась.
Лила вернулась минут через пять с пучком метеры, уселась напротив Тима, и он в очередной раз принялся наблюдать за ее художеством.
Тим попытался открыть рот, произнести хоть слово – нет, язык не слушался совершенно. А ему столько всего хотелось порасспросить!
К счастью, Лила сама принялась рассказывать.
– Тебя я быстро вывезла, и сразу за Ланушем. А его тележка не выдержала, развалилась на полпути. Пришлось волоком, факел уронила, тут же бабочки налетели, покусали. Правда, немного их было. В общем, пока мы к ручью притащились, у меня все уже одеревенело. Я там прямо в воду и свалилась. Хорошо еще, лицом кверху, да там мелко оказалось. А то бы так и захлебнулась.
Лила подняла голову к Тиму:
– Но сознание не потеряла, видимо, не хватило яда. Лежу такая, на деревья любуюсь, цветочки вокруг – красота! Вдруг бах – шаги! Ужас как страшно! Глянула, а это олениха с олененком. Представляешь? В этих краях они еще водятся! Олененок такой хорошенький, глазки, мордочка… прелесть. Потаращились на меня да убежали.
Лила дорисовала последнюю линию и поднялась. Подойдя к костру, помешала отвар.
– А через пару часов руки снова зашевелились, потом и ноги. Наверно, холодная вода помогла. Прогулялась я немного, в себя пришла, поляну эту присмотрела. И уже четвертые сутки отпаиваю вас, – она широко зевнула. – Все бы ничего, только скучно очень… и кушать хочется.
Лила зачерпнула отвар и улыбнулась:
– Ну что, еще по чашечке?
И звонко рассмеялась, глядя на сморщенный нос Тима.
Глава 34. Розыгрыш.
Тим снова поерзал – сидеть на камне не очень-то удобно. Уже третье утро он втихаря приходил сюда, к ручью, и усердно корпел над своей поделкой из дерева.
Тихо журчала вода, перекатывая мелкие камушки. Долетавшие до Тима редкие брызги освежали и бодрили. Ему нравилось это место, хотя солнце и не пробивалось сюда уже несколько дней – все из-за низких серых туч.
Ребята пока не могли продолжить свой поход – Лануш только вчера начал ходить. Лила все еще поила его своим отваром. Она пыталась заставить и Тима – но он уже два дня как наотрез отказывался пить эту гадость.
Послышались шаги – Тим резко сунул поделку в карман и обернулся.
– А, вот ты где, – Лила подошла ближе. – Лануша не видел?
Тим нахмурился:
– Нет. А что с ним?
– Да я его на пробежку отправила, но что-то он долго. Как бы чего…
Ее перебил истошный крик:
– Тим! Лила! Скорей!
– Кса! Откуда? – Тим вскочил, выхватывая меч.
Но Лила, перемахнув через ручей, уже мчалась к гнездовьям бельнари – Тим рванул следом.
Они обнаружили Лануша не так далеко, рядом со статуей первого оленя. Подойдя ближе, Тим молча убрал меч в ножны.
Бабочки нашли новую жертву.
Высокий мужчина застыл прямо на тропе. Охотничий костюм, знакомые седые усы – местный проводник. На коже – тысячи маленьких черных точек; казалось, будто он странновато загорел. Глаза закрыты, лицо совершенно бесстрастное, одна рука крепко сжимала начисто сгоревший факел, другая придерживала на плече несколько котомок – дорожных мешков.