– Кса-а-а! – поразился Тим. – Что за бред ты несешь?
Лануш еще громче рассмеялся:
– Спасла, дурья твоя башка! Лила тебя спасла! Ты не можешь этого отрицать.
Тим чуть поморщил нос и повернулся к Лила:
– Ну да! Тут уж не поспоришь, – улыбаясь, он широко развел руками. – И на старуху, как говорится, бывает проруха.
– Что?! – взвизгнула Лила. – Ты кого старухой назвал?
И тут же швырнула в него ложкой. Тим легко перехватил ее:
– Шучу-шучу! Я ж просто к слову.
– Сейчас ты у меня получишь… к слову!
В Тима полетела кружка – он ее тоже поймал. Потом чашка, еще чашка.
Скоро вокруг Лила уже не осталась посуды, и она медленно перевела взгляд на кипящий котелок.
– Все-все, сдаюсь! – Тим вскинул ладони вверх. – Был неправ, каюсь! Прошу дать возможность искупить свою вину.
– Хм!
Сощурившись и уперев руки в бока, Лила грозно смотрела на Тима, пока он возвращал ее посуду.
– Если бы здесь варился не дарнесан, – она с сожалением покачала головой и вернулась к помешиванию отвара.
– Между прочим, – усмехнулся Тим, – если уж на то пошло, счет все равно еще в мою пользу!
– Дивно! Так ты что, все считаешь? Математик ты наш…
Лануш хохотнул:
– Математик! Уела так уела. Хотя, конечно, если еще тот случай посчитать за спасение…
– Что? – Лила подозрительно обернулась к нему. – Какой еще тот случай?
– А, – отмахнулся Лануш. – Тим всю ночь согревал тебя, пока ты болела.
Кса! Тим вытаращился на друга. Он что, ненормальный? Предатель!
Раздался звон – чашка упала на камень и, гремя, откатилась в сторону.
Тим обернулся к Лила – та будто застыла. Потом медленно, очень медленно, из ее рук вывалилась ложка и тоже громко тренькнула.
Затем Лила ошеломленно повернулась к нему:
– Тим! – ее глаза стали огромными и сразу наполнились слезами.
В темечке застучала одна мысль. Нет-нет-нет! Только не это!
– Тим! – голос Лила задрожал. – Ты… ты воспользовался моей болезнью… моей беззащитностью? Как ты мог, Тим?!
У Тима перехватила горло, он захрипел:
– Да… да нет! Нет, что ты. Я бы никогда! Ничего не было! Лануш, что ты молчишь, сволочь! – заорал он на друга. – Скажи, что ничего не было!
Лила перевела взгляд на Лануша – но старина застыл, вытаращившись на нее, и не шевелился, будто окаменев.
Всплеснув руками, она закрыла лицо.
Кса! Кса! Тим неуверенно шагнул к ней:
– Лила! Лила, я клянусь, ничего не было! Ты же знаешь, я не такой!
Но Лила, казалось, его уже не слышала. Она упала на колени, и ее плечи затряслись от громких рыданий.
Ужас охватил Тима. Как? Как еще можно оправдаться? Самый худший его кошмар сбывался! Он протянул дрожащую руку к плечу Лила, но замер на полпути. Он не смог прикоснуться к ней. Кса! Кса!
Он тяжело задышал – из груди вдруг начали вырываться хрипящие, свистящие звуки. В сердце закололо, голова будто чугунная. Как? Как все объяснить?
Тим не сразу обратил внимание, что Лила плакала, как-то странно подрагивая и похрюкивая. Заметив, он недоуменно опустился на колени рядом с ней:
– Лила…
Та вдруг оторвала руки от лица и, схватившись за живот, упала на землю и неистово захохотала.
Сбоку мощно заржал второй голос. Тим растерянно посмотрел туда – Лануш тоже лежал на траве. Чуть не в истерике он колошматил по ней кулаком:
– Лила! Лила! Я тебя умоляю!
Тим глубоко выдохнул:
– Да ладно! Опять? Да сколько можно-то? Лила! – он схватился рукой за лоб.
Лануш не останавливаясь вопил:
– Ой, не могу! Ты видела? Видела его?!
Только через несколько минут Лила, вся красная от смеха, наконец приподнялась и села на землю. Задыхаясь, она едва смогла произнести:
– Тим! Ты вправду думал, что я ничего не заметила?
Тим неуверенно кивнул. Лила звонко хлопнула ладонью по лицу:
– Ну ты даешь! Ты ж под утро так храпел, что я не знала, куда сбежать. И переворачивала тебя, и трясла – все бесполезно. Даже Лануш проснулся. Я его, главное, спросила, что делать? Спасай! А он только хихикал. Ты, говорит, его жена, сама и выпутывайся!