Где-то недалеко от Шэнны послышался рык. Это означало, что две из них схватили её, и от осознания того, что они убьют её, глаза Шэнны наполнились горячими слезами. Берр узнает, что они натворили, но это уже не спасет её задницу, так как для неё всё уже будет кончено. Шэнне было слишком больно, чтобы найти в себе силы драться, а сука на её спине была слишком тяжелой, чтобы Шэнна смогла даже нормально вздохнуть. Перед глазами у Шэнны возникли темные пятна, указывающие ей на то, что она вот-вот потеряет сознание от нехватки воздуха.
Внезапно тяжесть с неё прямо-таки слетела. Шэнна тут же судорожно стала хватать ртом воздух, из-за нехватки которого её легкие горели огнём; она просто лежала на месте, упершись лбом в свои дрожащие кисти рук, которые всё ещё болели от удара головой. Задыхаясь, Шэнна втягивала воздух и выжидала очередной пинок, устремлённый ей в бок или голову. Шэнна хотела вскинуть свои травмированные руки, чтобы попытаться защитить лицо и уши, но она опасалась того, что если поступит подобным образом, эти женщины вновь попытаются разбить её лицо об плитку пола.
Её схватили за руку и начали переворачивать. Шэнна вновь втянула в себя воздух, зная, что, если даже не попытается, ей суждено умереть.
«Я не слабачка, и чтобы выжить, мне приходилось драться всю свою жизнь. Будь я проклята, если сейчас просто сдамся только потому, что устала и всё мое тело чертовски болит!»
Когда её тело развернули, Шэнна из последних сил прижала своё колено к груди. Она лягнула ногой человека, который схватил её, в то же самое время, как резко дёрнула головой, чтобы, посмотрев на него, понять, куда стоит врезать ногой.
«Это не женщина», — поняла Шэнна за мгновение до того, как большая рука быстро взметнулась вперёд и схватила стопу её ноги в нескольких дюймах от своего колена. Когда человек склонился над ней, Шэнна увидела, что этот крупный парень оказался таких же размеров, что и Берр, а, посмотрев в его ярко-синие глаза, она поняла, что он очень напоминает Берра, только помоложе. Шэнна тут же осознала, что смотрит на одного из сыновей Берра.
Мужчина удерживал её руку и ногу. Он вскинул голову, его светящиеся синие глаза запылали яростью прямо перед тем, как громкий рёв болью отозвался в ушах Шэнны. «Чёрт, этот парень громкий, когда взбесится», — подумала Шэнна, ярость практически волнами откатывала от мужчины. Шэнна последовала за его взглядом и увидела, что две помощницы дома пятятся назад, и на их лицах застыл ужас.
Мужчина склонил голову, чтобы посмотреть на Шэнну.
— Я не причиню вам вреда. Вы серьёзно ранены. Я не нападу на вас, человек. Я Ревер, сын Берра, и я собираюсь очень осторожно вас поднять, чтобы не сделать ещё больнее, — он прищурился. — Вы позволите мне это сделать?
Шэнна кивнула, зная, что сын Берр не причинил бы ей вреда — лишь его помощницы дома. Мужчина очень медленно отпустил её руку и ногу, а затем опустился на колени рядом с ней. Шэнна слегка приподнялась, когда он скользнул руками под её колени и плечи. Она была поражена, когда парень поднял её, а затем встал с ней на руках из той же коленопреклонённой позы. Сын Берра взглянул на неё разок, после чего направился обратно по коридору, откуда Шэнна только что убегала.
Спальня была пустой, когда он внёс её внутрь, но мужчина приостановился, и его разъярённый взгляд метнулся по комнате, когда он с шумом принюхался. Глубокое рычание вырвалось из его горла, а его губы исказились в гримасу. Мужчина снова двинулся вперёд, направляясь к постели, и осторожно положил Шэнну. Руки мужчины выскользнули из-под неё, и тогда их взгляды встретились.
— Я позвоню целителю и своему отцу.
Кивнув, Шэнна расслабилась.
— Кажется, мне и вправду нужен целитель, — женщина дотронулась рукой до своего затылка, который все ещё сильно болел, а другой рукой потёрла бок, куда её пинали ногами. — Благодарю вас.
Глядя на неё, Ревер все ещё выглядел разъярённым и снова принюхался к комнате.
— Они все пришли за вами, не так ли? Я знаю их запахи, и я чувствую здесь запах каждой из них.
«Он может чувствовать их запах?»
Шэнна не знала, что на это ответить, однако кивнула.
— Оволи — лидер этой шайки. Они приказали мне сказать вашему отцу, что я хочу, чтобы он по-прежнему продолжал трахать их, но я отказалась.
Мужчина развернулся и стремительно понесся к двери.
— Они не вернутся, а я подойду в течение минуты. Оставайтесь на месте и не двигайтесь.
Как только Ревер вышел из комнаты, Шэнна, проигнорировав его приказ, медленно села. Её тело болело: Шэнна знала, что у неё будет чертовски много ушибов на руках и спине; лодыжки раскалывались от кое-каких тяжёлых пинков, которыми Шэнна щедро наградила противниц. Когда Шэнна пошевелила своими конечностями и осмотрела лодыжки, и теперь, когда шок уже проходил, она поняла, что была в лучшем состоянии, чем опасалась поначалу. Одна лодыжка, правда, была немного опухшей, но она не была сломана.