Масгава бросил на него быстрый взгляд, схватил немного мяса и хлеба и поднялся вместе с остальными. Самогнатос выглядел явно смущённым. Впервые его странная улыбка расплылась почти в прямую линию.
Друиды поднялись и склонили головы, и «лидер» снова заговорил от их имени. «Не могу сказать, что я удивлён вашим отношением, и если бы наши обстоятельства не были столь тревожными, мы были бы гораздо счастливее наблюдать за вами с дальней стороны поля боя, но факт остаётся фактом: мы оба желаем скорейшей смерти Амбиорикса, и поэтому мы попросим великую Ардуэнну укрыть, защитить и направить вас в её владениях, пока ваша задача не будет выполнена».
Фронто коротко кивнул в знак согласия.
«Я молюсь, чтобы ваша информация привела к скорейшему разрешению ситуации, и чтобы мы никогда больше не встретились».
Повернувшись, он отошел от нагруженного камня, вернулся между деревьями и направился к воротам в ограде, не дожидаясь сопровождения друидов. Его люди целеустремленно шли позади, Масгава продолжал набивать рот мясом и хлебом, словно обреченный на голодную смерть. Поднялся прохладный ветерок и потрепал деревья, заставив всех дрожать, когда они вышли из неметона. Весна уже наступила, цветы расцвели, а на деревьях набухли зеленые почки, но в воздухе все еще чувствовалась утренняя прохлада. По крайней мере, Фронтон предпочитал верить, что это чисто естественное, сезонное явление, никак не связанное со священным местом друидов.
Снаружи римский отряд остановился, чтобы собрать оружие и передать информацию двум солдатам, ожидавшим у кучи, после чего Масгава накинул плащ на плечи и поежился от холода.
«Хорошо, Самогнатос», — вздохнул Фронто. «Веди нас к главной дороге. Остальные трое должны быть там с лошадьми».
Небольшой отряд двинулся вниз по травянистому склону, не оглядываясь на оставленный ими неметон, и когда они достигли, судя по всему, регулярно используемой тропы, Фронтон прочистил горло. «Пальматус? Они за нами наблюдают?»
Бывший легионер слегка повернул голову, чтобы взглянуть краем глаза. «Никаких признаков. Должно быть, они вернулись внутрь. В любом случае, они будут вне зоны слышимости».
Фронто кивнул. «Что ты там нашёл?»
«Они хотят смерти Амбиорикса. У них есть какие-то тайные дела с арвернами, которыми они не хотят делиться, и они не любят нас так же, как мы их».
Фронто кивнул. «Более того. Они предполагают, что мы хотим смерти Амбиорикса, и это объединяет наши цели с их. Чего они не знают, так это того, что я не хочу его смерти. Мне нужен этот ублюдок живым, чтобы ответить на несколько вопросов. У меня сложилось впечатление, что друидам это совсем не понравится, и они отметили, что ожидают «быстрой смерти». И они осторожно объяснили нам, что арверны занимаются своими делами и не связаны с нашей охотой на Амбиорикса. Они не сказали, что не связаны с Амбиориксом, и это наводит меня на подозрения, что они связаны. Друиды пытаются использовать нас, чтобы уничтожить Амбиорикса, или, по крайней мере, некоторые из них. И я полагаю, что это те же друиды, которые связаны с арвернами, и, следовательно, тот большой воин в Бибракте, который также был невысокого мнения о нашей добыче. Нас водят за нос, но у нас нет другого выбора, кроме как согласиться. Никто не должен вонзить клинок в шею Амбиорикса, пока я не поговорю с ним. Понятно?
Мужчины кивнули в знак согласия, многие с суровым выражением лиц. Отряд молча двинулся к широкому ущелью, поднимавшемуся к востоку от реки, по которому от Дивонанто шла дорога, уходящая вглубь леса Ардуэнны. Они спускались более четверти часа, пока не увидели впереди главную дорогу, ведущую сквозь деревья.
Реми, похоже, успешно определили место перекрёстка, поскольку отряд слышал ржание и фырканье множества лошадей неподалёку. С чувством облегчения они вышли на дорогу, и Фронтону хватило всего нескольких ударов сердца, чтобы понять: что-то не так. Атмосфера была наэлектризована нервозностью. Двое Реми, стоявших среди лошадей, выражали недовольство: крупное, мускулистое, красивое лицо Магурикса было омрачено тревожным хмурым взглядом, а тёмное, бородатое лицо Бранногеноса было хмурым, когда он теребил один из многочисленных символов, висящих на его теле.
Два !
«Что случилось?» Фронтон огляделся по сторонам, высматривая третьего Реми, но там были только двое. Он отчаянно пытался вспомнить имя другого. Это был пожилой мужчина. Седобородый воин. Казалось, он был разумным. Галл… что-то вроде того.