«Разве это не Артемида?» — пробормотал Масгава. «Диана для тебя?»
«Думаю, вы увидите, что это Ардуэнна. Если бы Диана действительно была такой, её бы изгнали с Олимпа много веков назад за то, что она преувеличила уродливость божественного. Будем надеяться, что она всё же послушала своих друзей-друидов».
«Тсссс!» — прошипел Самогнатос, заползший в подлесок возле камня. Фронтон взглянул и понял, что там, где прятался человек, поляна тянулась почти до главной дороги, открывая вид на приближающихся галлов из кустов. Глубоко вздохнув, он жестом призвал всех к тишине и, перейдя поляну, нырнул в подлесок и присоединился к кондрузскому разведчику, который присел на корточки.
Странствующие белгские воины были уже близко, приближаясь по главной дороге, их доспехи звенели, свистели и позвякивали, они шутили между собой и смеялись гортанными голосами. Фронтон всматривался в листву. Целер был прав: это были северяне. Местные, хотя он не мог сказать, какого племени. Но не арверны. Одно было ясно: они были настроены серьёзно: их торсы были покрыты тяжёлыми кольчугами, шлемы и щиты были на виду, а мечи висели на боку. Возникал соблазн принять их за пограничный патруль, ведь они только что покинули территорию сегни, но это было явно не так. Галлы не делали ничего подобного, не мыслили такими жёсткими категориями. Более того, эти люди двигались с определённой целью. Они собирались дать бой где-то, то ли на землях сегни, то ли на землях кондрузов.
Позади него громко заржал конь. Фронтон резко обернулся и увидел Луксинио, испуганного и смущённого, пытающегося успокоить своего коня, который плясал вокруг. Он замер, услышав тревожные галльские голоса, и медленно повернул голову, чтобы ещё раз вглядеться в зелень.
Воины остановились, указывали на деревья и оживленно разговаривали.
«Вот же чёрт!» — воскликнул Фронто себе под нос, увидев, как один из воинов обнажает меч. Отступив ровно настолько, чтобы разглядеть фигуры сквозь листву, но при этом стать для них менее удобной мишенью, Фронто с интересом отметил, что они начинают двигаться к подлеску у обочины дороги. Значит, не местные, если не знают о боковой тропе впереди. Обернувшись, он жестом указал на Масгаву, показал рукой «пять» и указал на тропу. Здоровенный нумидиец кивнул и указал на пятерых мужчин, возвращающихся на тропу.
«Руки вверх!» — рявкнул Фронто. «На меня!»
Выхватив свой славный клинок из практичных ножен, он отступил на более открытую позицию, ожидая, пока враг прорвётся сквозь подлесок. Рядом с ним Самогнатос занял более выгодную позицию, в то время как одиннадцать человек ринулись через поляну, обнажая мечи и поднимая непривычные галльские щиты.
Почти комично, первый из воинов появился из подлеска лицом вперёд, его широкое, красноватое лицо было обрамлено зеленью, словно грива странного цветочного льва. Пока этот образ доходил до сознания Фронтона, он взмахнул клинком, который остриём вонзился в щеку воина, разбросав осколки зубов и скрежеща по костям, разорвав мышцы и сухожилия и войдя в мозг.
Глаза Фронтона расширились, но у него не было времени обратить на это внимание, так как его товарищ грубо оттолкнул локтем в сторону, чуть не вырвав у Фронтона меч.
Второй воин прыгнул на него, сверкнув клинком в кустах, и Фронтон нырнул в сторону, без щита и неспособный парировать, пока не вырвал клинок из последней жертвы. Это было почти неизбежно: клинок галла пролетел мимо его плеча, встретившись с мечом Ювеналиса, который занял позицию слева от Фронтона, слегка стеснённый растительностью. Рычание привлекло внимание Фронтона, и он резко повернул голову вправо, увидев, как сквозь подлесок к нему летит клинок. На мгновение, от которого замерло сердце, он понял, что ничего не может сделать. Его меч ещё не освободился от падающего тела, и он перенёс вес вправо, уклонившись от предыдущего удара, прямо на траекторию этого. Самогнатос был рядом с ним, но уже был занят сражением с другим галлом.
Фронто приготовился к удару, а затем заморгал от удивления.
Меч остановился. Он уставился на остриё, всего в вытянутой руке от его глаза, а затем снова взглянул на клинок. Галл, сжимавший его, казался не менее удивлённым, и их взгляды упали на меч, где рукоять зацепилась за ежевику. Воин отчаянно дергал рукоятью, пытаясь освободить её для второго удара или протолкнуть сквозь зелень. В отчаянии Фронтон вырвал клинок из лица упавшего и откинулся назад, чтобы освободить себе место. Не успев вовремя вывернуть клинок, галл высвободил свой собственный меч, Фронтон ограничился тем, что ударил противника сверкающим орихалковым навершием.