Воин отступил в зелень, кровь забрызгала листья, и Фронтон, отступая и выпрямляя клинок, с раздражением обнаружил, что на гладком навершии осталась небольшая вмятина от удара твердой головы галла.
Сволочь!
Теперь всё больше галлов пробивались сквозь подлесок, и остальные воины следовали за ними, бросаясь и нанося удары в зелень, выставив щиты вперёд. Это была, безусловно, лучшая позиция для боя: противник был стеснен зарослями, в то время как римляне сражались преимущественно на открытой местности, расправляясь с ними по мере их появления и не давая им приблизиться в полном составе.
Фронтону снова пришлось развернуть меч и отбить удар из кустов. Превратив парирование в замах, он обрушил клинок на запястье нападавшего, отрубив ему руку, которая упала на землю, всё ещё сжимая меч. Гладиус был предназначен для колющих ударов, но разумный воин всегда следил за тем, чтобы его лезвия были острыми как бритва, чтобы предусмотреть все возможные варианты.
Внезапный крик из кустов возвестил, что Масгава и его люди напали на галлов с тыла. То, что было безумным рывком в лес, чтобы добраться до Фронтона и его людей, внезапно превратилось в отчаянную, паническую борьбу за выживание. Прорывающиеся вперёд воины поредели, разворачиваясь и пытаясь справиться с новой угрозой, а Фронтон, ухмыляясь, бросился вперёд, ползком пробираясь по телам галлов, продвигаясь к выжившим врагам.
Быстрый мысленный подсчет привел его к выводу, что их осталось не более полудюжины.
«Масгава! Заключенные!»
Выбравшись из кустов на главную дорогу, Фронто оглядел окрестности, выпрямился и поднял меч.
Восемь вражеских воинов остались, двое по обе стороны от него, пытаясь остановить продвижение римлян, которые теперь пробивались сквозь зелень вслед за Фронтоном. Остальные шестеро сражались с Масгавой и его людьми. Легионер – он полагал, что Понтий – лежал на земле с торчащим из груди копьём, дрожащим от содрогания, а Магурикс Галл всё ещё сражался, но прижимал к груди руку, держащую щит, где рваная рана прорвала кольчугу, и кровь начала пропитывать разорванные звенья.
Белги явно не собирались прекращать бой, и, несмотря на все усилия Масгавы перекричать шум и крикнуть о сдаче, они продолжали сражаться как одержимые, до последнего.
Со вздохом, почти небрежно, Фронто подошел к человеку, боровшемуся с Масгавой, сзади и с треском опустил рукоять меча ему на голову, лишив рассудка, и тот упал на землю без сознания.
Быстро пнув противника, отчасти чтобы убедиться в его состоянии, отчасти из чистого раздражения, Фронтон повернулся и вонзил остриё гладиуса между лопаток сражавшегося с Магуриксом. Теперь рядом с ним снова были другие, и последних галлов рубили, словно молодые деревца.
«Привяжите этого ублюдка к дереву. Я хочу знать, кто они».
Последний враг рухнул, схватившись за разорванные животы, и его люди приступили к жуткому делу: они обходили павших, вонзали клинки в шеи, чтобы наверняка убить, а затем сваливали тела на обочину дороги. Масгава и Ювеналий оттащили потерявшего сознание галла обратно на поляну и связали его. Появились другие воины, вытаскивая из кустов тело лучника Мирона с огромным багровым пятном на кольчуге в месте смертельного удара. Понтий и Нумизий, похоже, тоже лежали, хотя последний всё ещё ворчал, что с ним плохо обращаются. Однако Понтий явно был в нескольких минутах пути от лодочника.
«Есть ли еще раненые?»
Несколько человек закричали, но быстрый подсчёт показал, что единственными потерями были лучник и легионер. Несколько царапин, ссадин и синяков, а также Магурикс, который ругался и пытался завязать окровавленную кольчугу кожаными ремнями, и Нумизий, у которого, похоже, отнялась левая рука, сломанная ударом щита.
Двое погибли, двое ранены. Потери ещё есть, но это совсем неплохой результат против превосходящих сил. И все враги мертвы, за исключением одного пленного.
«Люксинио, постарайся в будущем заставить свою проклятую лошадь вести себя тихо!»
Лицо пращника-латиноамериканца было суровым, когда он повернулся к Фронто. «Не моя вина, сэр», — рявкнул он с сильным акцентом. «Какой-то ублюдок пнул мою лошадь и спровоцировал её. У него на ноге кровавые следы от гвоздей от сапога!»
Фронто нахмурился. «Ты видел, кто это был?»
«Нет, сэр. Слишком занят, удерживая беднягу от побега».
Взгляд Фронтона обвёл поляну, падая на каждого прохожего. Должно быть, это было случайно. Кто станет пинать лошадь в такой ситуации… разве что кто-то здесь хочет, чтобы его поймали? Одна эта мысль напрягала ему нервы. В ближайшие дни ему придётся быть очень наблюдательным и постоянно быть начеку. Нужно будет сообщить об этом Пальматусу и Масгаве. Кроме них, в списке «доверенных» оказались только Биорикс и Дамионис. Нужно будет убедиться, что кто-то из них постоянно дежурит. Раздражает, учитывая, что у всех четверых были особые обязанности, которые нельзя заменить: командование, инженерное дело и медицинская служба, и их следовало бы освободить от таких вещей, как дежурство.