«Так что теперь мы будем присматривать за этими двумя Реми», — пробормотал Масгава. «Никогда не оставлять их одних?»
«Это, должно быть, самый разумный выход», — согласился Фронто. «Думаю, мне пора вздремнуть. Утром нас ждёт долгая поездка. Кто из вас следующий на вахте?»
Масгава потянулся. «Это я. Сейчас пойду и сменю Дамиониса. Бедняга потратил всё время, обрабатывая раны, а потом сразу пошёл на вахту. Он выбьется из сил».
«Отправьте его обратно к огню, чтобы он согрелся».
Масгава кивнул, поднялся и исчез в ночи.
«Ты думал о том, что мы будем делать, когда найдем другого короля?» — тихо спросил Пальматус, натягивая на себя одеяло и неловко устраиваясь на земле.
«Зависит от того, будет ли он готов к сотрудничеству. Если да, то мы разобьём лагерь вместе с ним и его людьми и будем ждать появления Амбиорикса. Известно, что Кативолк ненавидит этого человека, так что нам может повезти. Если нет, то мы возьмём этого мерзавца в заложники и всё равно подождём. Подробности обсудим по ходу дела».
«Я думаю, нам придется разработать план заранее, если мы…»
Пальматус замолчал, услышав тревожный голос Масгавы. Через мгновение он и Фронтон вскочили, сбросив одеяла на землю, выхватили мечи и, переглянувшись, бросились на крик.
Вокруг поляны, люди из «сингуляров» резко просыпались, моргая и пошатываясь, вставая с постелей; некоторые уже настолько встрепенулись, что хватались за мечи. Мимо поднимающихся людей пробежали Фронтон и Пальматус, к фигуре Масгавы, стоявшей на наблюдательном посту, откуда с одной точки хорошо просматривались и главная дорога, и узкая тропинка.
«Что такое?» — закричал Фронтон, приближаясь к человеку, но затем добавил: «Черт!», увидев лежащее на земле тело капсариуса Дамиониса, облитое блестящей темной жидкостью.
«Чёрт возьми!» — рявкнул Пальматус. «Нам уже пора было за ними следить!»
Глаза Фронтона расширились, когда Пальматус повернулся и помчался обратно на поляну, а двое других офицеров последовали за ним. Несмотря на единство «сингуляров», входящие в них члены были ещё достаточно новичками, чтобы по ночам разделяться на свои национальные или профессиональные группировки. Аркадиос разбил лагерь вместе с Мироном и Люксинио, Биорикс и Ювеналис, как правило, разговаривали до поздней ночи, как, по-видимому, и требовалось инженерам, а реми обычно разбивали лагерь вместе.
Сердце Фронтона упало, когда он вместе с остальными остановился на краю поляны, глядя на две стопки одеял и плащей. Брэнногенос, со всеми своими амулетами и символами, тёмными волосами и ещё более тёмными глазами, исчез, а вместе с ним и всё его снаряжение. Магурикс лежал, закутанный в плащ, и храпел, словно кабан, заболевший синуситом.
«Черт, черт, черт!» — рявкнул Фронто.
Масгава смотрел на спящего галла, пока остальные члены группы собирались возле них, за исключением тех немногих, кто рассредоточился по краям поляны, чтобы осмотреть её. «Как он может всё ещё спать среди этого шума?»
Пальматус пожал плечами, сдаваясь. «Дамионис дал ему какую-то смесь из макового сока для груди. Он, наверное, проспит ещё одну ножевую рану, счастливчик».
«Ну, полагаю, это отвечает на один наш вопрос», — резко бросил Фронтон. «Невезучий старик Галатос, должно быть, следил за ним ещё в Дивонанто, поэтому Бранногенос прикончил его, прежде чем броситься в погоню. Видимо, теперь он понял, что, ранив лошадь, за ним будут следить, поэтому и прикончил беглеца. Интересно, что этот мерзавец нам приготовил. Он тоже знает, куда мы идём, так что есть чертовски высокий шанс, что Кативолк будет знать о нашем приближении».
«У нас всё ещё есть преимущество», — объявил Самогнатос, подходя к ним сзади. «Все лошади были согнаны и привязаны веревками рядом со мной, и с ними всё ещё можно разобраться. Куда бы ни пошёл Бранногенос, он идёт пешком. Там мы можем его опередить».
«Надеюсь», — проворчал Фронто, представив себе мрачного, угрюмого Реми с его многочисленными символами. Был ли среди них символ Ардуэнны? Надо было проверить, пока была возможность. Теперь этот человек разгуливает повсюду, готовясь причинить им бесконечные неприятности.
«Всем спать. Масгава, заступай на вахту, но теперь я хочу, чтобы на каждой остановке дежурили трое. И всегда на виду друг у друга. Пора взять ситуацию под контроль».
Обернувшись, Фронтон увидел, как Аврелий снова забирается под одеяла, нервно оглядывая ветви, которые закрывали звёзды и луну даже на поляне, благодаря деревьям, которые кое-где оставили расти, чтобы дополнить лиственный полог. Он вспомнил историю о легионере и летучей мыши, запутавшейся в его волосах, когда он поздно ночью пошёл в туалет. Друз покатывался со смеху, рассказывая эту историю под угрюмым взглядом Аврелия.