Фронтон послушно посмеивался, но в голове у него возник вопрос. Как летучая мышь вообще могла запутаться? Он столкнулся с бесконечными тучами этих тварей в пещерах под виллой в Путеолах, и единственное, что он о них знал, — это то, что они никогда, ни за что не сталкивались с людьми.
Ардуэнна .
«Тебе бы лучше послушать этих друидов, мерзкая, ненадежная сука».
Глава двенадцатая
Дельта реки Ренус
Приск стоял у кромки воды и наблюдал, как обломки плывут к холодному северному морю из самого сердца Галлии и Германии. Его взгляд скользил по разнообразным холмам земли, которые дерзко возвышались среди медленного течения, а затем возвращались к ближнему берегу, к городу Менапи. Никто не знал его названия – даже разведчики из других белгских племён. Это был разношёрстный, безымянный город. Он также был городом-призраком, последним в длинной череде.
«Сколько же их получается?» — вздохнул Антоний, перебрасывая плоский камень через широкий водный путь.
«По моим подсчетам, их двенадцать, плюс бесчисленное множество крошечных деревень и ферм».
«Все заброшено».
Приск глубоко вздохнул. «Я же говорил тебе, прежде чем мы двинулись на север, что эти ублюдки бегут в болота и на острова при первых признаках реальной опасности и чувствуют себя там в полной безопасности. В основном потому, что так оно и есть».
Антоний удрученно кивнул, его взгляд блуждал по безлюдному, пустому городу, словно в поисках решения. «Значит, ты думаешь, они в том лимане, на тех островах?»
«Да. А дальше, примерно на пятьдесят миль, простираются болота, топи, топи и реки».
«Это тот Ренус, о котором я постоянно слышу?»
«Не совсем. Но здесь всё взаимосвязано… здесь всё взаимосвязано. Дельта и её реки занимают площадь, равную половине Лациума. Она огромна и неприступна».
«Клянусь, некоторые из этих островов действительно двигаются!»
«Возможно. Это место — худшее для ведения кампании в мире. Я бы лучше вбил клин в Олимп, сражаясь с титанами. Я бы лучше сразился под водой. Глядя на это место, такое вполне может случиться!»
Армия, состоявшая из пяти легионов, двинулась на север вслед за галльским собранием, двигаясь против менапиев тем же путём, что и против нервиев, быстро, но с гораздо меньшим успехом. Хотя неожиданность и раннее наступление сыграли на их стороне против этого племени, сейчас была разгар весны, и, похоже, вести просочились заранее, так что римские войска не встретили на территории менапиев ничего, кроме пустых зданий и покинутых городов. Наконец, сегодня днём они достигли первой из обширных болотистых дельт. До сих пор земля была достаточно твёрдой, хотя и с размокшей поверхностью, которая должна была привести к гниению копыт в армии. Эта широкая полоса воды с островами и тростниковыми зарослями знаменовала начало убежища менапиев. Разведчики за последние несколько лет подтвердили, что отсюда на север по меньшей мере пятьдесят миль не принесут ничего, кроме широких каналов, болот, тростниковых зарослей, коварной, вязкой грязи, топей и холодной, влажной, гниющей смерти.
Приск что-то проворчал, а Антоний невесело улыбнулся ему, прежде чем бросить еще один плоский камень в сторону ближайшего из островов.
«Кажется, я увидел какое-то движение. Что-то блеснуло на солнце».
«Вероятно, один из жителей этого города».
Их внимание привлек характерный шум, и оба офицера, обернувшись, увидели Цезаря, шагающего к ним по хлюпающей траве, в сопровождении полудюжины старших по званию мужчин.
«Сколько времени потребуется, чтобы привести флот из Гесориака, Брут?» — спросил полководец, остановившись у воды и кивком приветствуя остальных.
«Как минимум пять-шесть дней, генерал, и это при условии использования быстрых курьеров и готовности флота к отплытию, а также благоприятных условий и готовности капитанов и экипажей выходить в море каждый час, который им дадут боги. Но это спорный вопрос. Даже при небольшой осадке большинства наших судов они слишком широкие, глубокие и громоздкие, чтобы рисковать ими в большинстве таких условий. Местные жители не принимают в этой дельте ничего крупнее четырёхместного торгового судна».
«Главный канал выглядит широким и глубоким», — нахмурившись, заметил Цезарь.
«Так и есть, сэр, но это даст вам доступ только к центру главных протоков, а корабли не смогут достичь берега в дельте, чтобы погрузить людей; только у побережья или в глубине страны, примерно в тридцати милях. В любом другом месте они увязнут или застрянут в трясине. Это создаст бесконечные проблемы и даст нам доступ только к более крупным островам в центре, но не к бескрайним болотам за ними».