«Вы не одобряете мои решения, префект?»
«Никогда, сэр». Да… да, я так считаю!
«И несмотря на то, что вы прослужили под моим командованием больше сезона, вы не думаете задаться вопросом, почему я добиваюсь столь бессмысленного продвижения только для того, чтобы потом оставить свою позицию и отступить, не форсируя события?»
'Сэр?'
«Квадрат, я никогда ничего не делаю, не имея полной информации или не обдумав все возможные последствия. К сожалению, я не всегда могу ясно выразить свои намерения, даже таким, как ты».
Квадрат снова нахмурился, когда они приблизились к заднему краю поля, где армия уже двигалась от реки, через хребет и обратно к форту.
«При всем уважении, сэр, если вы собираетесь, образно говоря, вытащить голубя из моей задницы, я был бы признателен, если бы вы сначала, образно говоря, сбросили с себя нижнее белье».
Лабиен рассмеялся и, поднявшись на вершину холма, слегка тронул коня. Квадрат, ворча, присоединился к нему и резко остановился на вершине.
«Что? Где?»
«Ваши следующие вопросы, я думаю, будут «когда» и «как» , поскольку « кто» и так ясен?» — Лабиен усмехнулся, когда они посмотрели вниз на большую часть Седьмого и Девятого легионов, выстроившихся для битвы, надежно вне поля зрения треверов за рекой, поскольку хребет скрывал их. ««Что» — это пятнадцать когорт, взятых из Седьмого и Девятого, вместе с их артиллерией, спрятанной в лесу. Вуксилия и еще пять когорт вернулись, чтобы защитить наш форт и сопровождать весь обоз Цезаря, который теперь нам доверен. «Где» — надежно вне поля зрения треверов. «Когда» — это все время, что мы готовились, они уже были готовы занять свои места. Они прибыли сразу после нас с юга, незамеченными. А «как»? Ну, я думаю, это очевидно. Курьеры организовали все. Теперь Двенадцатый займет позицию вместе с ними, а три легиона будут ожидать атаки Треверов.
«Какое нападение?» — пробормотал Квадрат, чувствуя себя так, словно у него выбили ковер из-под ног.
«Вот почему, друг мой, я не мог сообщить тебе о своих планах. Так же, как у меня есть шпионы и разведчики среди треверов и медиоматриков, у этого нового короля есть свои шпионы среди наших галльских вспомогательных войск, находящихся под твоим командованием. Всё должно было выглядеть естественно для них, поэтому я рассчитывал, что твоя ярость и раздражение от моих решений будут им понятны. Уже сейчас полдюжины твоих всадников, должно быть, ускользнули от твоих отрядов и донесли до тебя весть о нашем робком отступлении к треверам. Они, конечно же, захотят разобраться с нами прежде, чем мы сможем безопасно укрыться за стенами форта».
«Ложный обман? Всё это было одним гигантским обманным маневром?»
«В самом деле. Последние несколько недель я размышлял, стоит ли избавляться от шпионов в наших рядах. Мои собственные шпионы, конечно же, вычислили немало их. Но мне пришло в голову, что дезинформация может быть полезнее, чем получение наших собственных сведений». Он улыбнулся раздражённому префекту. «Итак. Если вы будете так любезны, Квадрат, возможно, вы сможете перестроить свою кавалерию на том пространстве, что мы оставили справа от склона. Но только сигналы. Никаких рожков и свистков. Давайте держать треверов в полном неведении, а?»
Квадрат покачал головой в изумлении и облегченно рассмеялся.
«С удовольствием, сэр».
* * * * *
Андесарос удовлетворенно улыбнулся.
«Слышишь, Дунохорикс? Солемнис? Римский командующий отступает в свой форт, потерпев поражение. Наши союзники-свевы приближаются к нему, и он оказывается в смертельной опасности. Теперь ему нужно укрыться за стенами и от легионов, которые, вероятно, туда направляются».
«Если они доберутся до форта, нам придётся их оттуда откапывать», — проворчал Дунохорикс. «Это будет трудно. Как открыть устрицу одной рукой. И вся слава и добыча достанутся свевам. Мы не сможем ничего поделать, поддержав вас. Амбиорикс продолжает сбивать нас с пути».
«Нет, если мы возьмем их сейчас», — спокойно сказал Андесарос.
«Что?» — Солемнис выглядела более нервной, чем когда-либо.
«Погода хорошая. Уже какое-то время стоит сухая погода, так что земля хорошая. У нас есть несколько часов до темноты. Берега реки будут крепкими, несмотря на крутые края, а уровень воды в реке ниже, чем когда-либо за много месяцев. Римляне в смятении и отступают. Мои шпионы докладывают, что их боевой дух низок, а вера в своего командира слабеет. Мы нападём на их отступающих. Даже если им удастся добраться до безопасных стен, к тому времени они потеряют половину своей численности, включая…» — он улыбнулся и подчеркнул последнюю часть, обводя взглядом своих соратников-вождей, — «их повозки поддержки и припасы, которые всегда идут позади, медленнее остальных».