Он ткнул друида, который раскачивался взад и вперед, вися на ветру, а остатки жизни мерцали и угасали в его глазах.
«Глупый, глупый человек. И молю богов, что если настанет день, когда я паду от рук наших врагов, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы они узнали всё о Верцингеториксе и восстании арвернов».
Он повернулся к Больгиосу и живому друиду.
«Пора разобраться со своим псом-кузеном и возложить корону на голову. Время идёт, друзья мои.
Глава пятнадцатая
У реки Ренус, в одном дне пути к северу от места впадения в нее Мозеллы.
«Есть ли новости о свевах, генерал?»
Приск занял позицию рядом с Марком Антонием, в нескольких шагах от Цезаря, который с непроницаемым выражением лица смотрел на широкий, быстрый Рен.
«Они ушли на восток, но так недавно, что их след почти все еще виден на поверхности воды», — раздраженно фыркнул Цезарь.
«Может быть, это и к лучшему?» — тихо спросил Антоний. «Нам нужно многое сделать на этом берегу реки, и я слышал, что у свевов воинов больше, чем деревьев на их земле».
Цезарь обратил своё раздражение на своего старшего командира: «Мы не колеблясь наказываем наших врагов, даже если они десяти футов ростом и дышат огнём, Марк, чего свевы, безусловно, не делают, несмотря на все слухи».
Приск кивнул про себя. Он нисколько не сомневался, что Цезарь переправит свои легионы через реку на край света, если у него есть зуб на свевов. Путешествие вверх по Рену было долгим, прерываемым визитами гонцов. Во-первых, двое людей из отряда Фронтона принесли им вести, одновременно обнадеживающие и неприятные. Гибель нескольких его людей и осознание того, что среди них был шпион и предатель, которому удалось скрыться невредимым, были уже достаточно ужасны. Услышав, что сегни, вероятно, восстают против них, и что Амбиориг всё ещё не схвачен, Цезарь упал духом до неизмеримой глубины. Но, по крайней мере, коварный король эбуронов, судя по всему, был почти в руках Фронтона.
Всадники Лабиена прибыли к ним всего два дня назад, и известие о том, что изобретательный командир снова разгромил треверов, назначил их предводителем доверенное лицо и принял от них клятвы, а также головы главарей заговорщиков и более тысячи рабов, подняло настроение всем офицерам в колонне. Кроме Цезаря. Генерал смог сказать по этому поводу лишь, что Лабиену следовало окопаться и ждать остальную часть армии. Приск втайне высказал мнение, что зависть к успеху Лабиена нарывает в голове Цезаря и не приносит никакой пользы.
Лабиен, по всей видимости, направлялся на север, и уже недалеко. Две армии должны были встретиться, вероятно, у слияния рек, по которым они двигались, после чего Цезарь обратил бы внимание на эбуронов, и охота на Амбиорига началась бы вовсю. Но если бы полководец на какое-то время обратил внимание на свевов, это могло бы дать Фронтону время, необходимое для того, чтобы привлечь Амбиорига к ответственности.
В какой-то степени цель охоты Фронтона теперь стала бессмысленной. Попытка остановить уничтожение белгов была практически бессмысленной: нервии практически исчезли, менапии были полностью разгромлены, их земли опустошены, треверы разгромлены и поставлены под власть проримского царя, и только эбуроны и небольшие племена, такие как сегни и кондрузы, остались нетронутыми.
И всё же Фронтон упорно продолжал. Восковая табличка, которую нёс Биорикс, по-видимому, не прочитанная, хотя Приск не мог подтвердить это, судя по непроницаемым глазам легионера, кратко и ёмко сообщала ему, что, хотя он и слышал о лишениях Цезаря, его друг не собирается сдаваться. Он был в нескольких шагах от Амбиорикса, и, независимо от планов Цезаря, Фронтон считал, что тот связан с арвернами и этим «Эзусом» или знает о них, и что он схватит его и допросит, даже если это будет стоить всех до единого.
Да, хорошее дело: преследовать свевов и выиграть время для Фронтона. Приск отдал бы правую руку, чтобы узнать, кто такой Эсус. Ну, по крайней мере, правая рука Антония .
«Убии в этих краях настолько лояльны, насколько это вообще возможно для любого племени», — заметил Приск. «Нам ещё не приходилось с ними сталкиваться. Мы можем спокойно пересечь реку на их лодках, а затем двинуться на свевов».
Цезарь покачал головой. «Мы построили мост через эту реку много лет назад и отбили набеги племён, показав им, как легко мы можем добраться до них, если понадобится, так же, как мы сделали с менапиями, используя наши дамбы. Но, похоже, свевы забыли об этом. Они отступили в свои леса и считают себя в безопасности. Я построю здесь ещё один мост, и этот на этот раз останется».
«Это хорошая идея?» — нахмурился Антоний.