Не меняя злобного выражения лица, бельгийский офицер отступил в сторону, не допустив прорыва, и Базилусу пришлось оттолкнуть его, когда он выходил. Его ликование, вызванное этой неожиданно лёгкой победой, уже улетучилось перед лицом наглых туземцев, непокорных кавалеристов и неспособности взять вождей живыми. Он решил успокоить свой дух, спалив всё дотла и бросив в огонь всех выживших, которых найдут. Эбуроны услышат о походе Базила и содрогнутся от страха. Он…
Он чуть не подпрыгнул от страха второй раз за день, когда чья-то рука снова схватила его за плечо и развернула. Меч снова взметнулся автоматически, но на этот раз он был твёрдо намерен пустить его в ход.
«Что ты, чёрт возьми, творишь?» — прорычал старик в кольчуге, с пятидневной щетиной, глубокими морщинами на лице и седыми волосами. Базилу потребовалось полминуты, чтобы понять, что он говорил на идеальной латыни с южным — кампанским? — акцентом. Его меч уже был занесен, но мужчина был на удивление быстр: непревзойденного качества гладиус легко отбил его собственный.
«Не знаю, кто ты, — рявкнул Базил, — но если ты ещё раз меня тронешь, солдат, я прикажу тебя разорвать на куски». Предположение, что этот человек — римлянин, было вполне обоснованным — возможно, один из его спешившихся всадников. Сегодня все были такими наглыми!
«Фронто?» — дерзко спросил стоявший позади него офицер вспомогательной кавалерии.
«Галронус?» — с таким же удивлением спросил неряшливый солдат впереди.
Базил, внезапно придя в полное замешательство, ещё больше растерялся, увидев, как другие неряшливые солдаты выстраиваются в ряды, подгоняемые этим новым раздражителем. Один из них был чернокожим нумидийцем, у которого шрамов было больше, чем, казалось, помещалось на теле. Ужасное предчувствие пронзило Базила, и кровь слегка похолодела. Он уже слышал имя Фронтон. Что-то связанное с Цезарем и его посохом.
«Фронто?» — слабо спросил он.
«Господин тебе, никчемный болван», — рявкнул потрепанный солдат, больно ударив плашмя своим славным клинком по лбу Базилуса. «Назови себя и свой отряд, солдат, пока я не приказал Масгаве оторвать тебе руки и скормить их тебе».
Базил запнулся, пытаясь понять, что происходит, а на лбу у него начала нарастать шишка. Он поймал себя на том, что слабо провозгласил: «Луций Минуций Базил, ворчливый командир конницы, опустошающий эбуронов по прямому приказу полководца». Он понял, что отдаёт честь, как младший трибун, и почти заикается, и отдёрнул руку. «А ты?»
«Марк Фалерий Фронтон, бывший легат Десятого легиона, штабной офицер, командир небольшого повстанческого отряда, охотник на Амбиорикса и — что самое главное — чертовски разъяренный!»
«Сэр?» — Базилус понял, что дрожит, но не мог сдержать дрожь.
«Что все это значит, Галронус?» — спросил Фронтон, глядя прямо мимо Базилуса.
Бельгийский офицер, который вел себя столь нагло, прошел мимо Базилуса, глядя на него так, словно тот был чем-то, по чему тот наступил и что вот-вот вытрет своим сапогом.
«То, что он сказал. Но ему было сказано держаться подальше от городов. Похоже, он тактически настолько же глуп, насколько жесток и глуп».
Базил почувствовал, как его охватывает гнев, но его всё ещё трясёт от какого-то неопределённого страха. Фронтон . Он вспомнил рассказы о легате Десятого легиона. Человеке, которого обычно можно было увидеть стоящим в строю со своими людьми, а не в задних рядах, и руководящим всем. Человеке, который оскорбил Цезаря и избежал наказания. Человеке, который сражался на дуэлях с убийцами. Базил внезапно почувствовал непреодолимое желание помочиться.
«Ну, Луций Минуций Базил, командир того-как-ты-сказал, ты хоть представляешь, что ты только что сделал?»
«Внушить Эбуронам страх перед богами?» — слабо спросил он, и это прозвучало скорее как вопрос, чем как гордое утверждение, как он намеревался.
«Нет, нет, нет», — сказал Фронтон, нахмурившись и предостерегающе помахав указательным пальцем свободной руки. «Нет, Базил. То, что ты только что сделал, испортило мне месяц работы, сорвало мою охоту, опустошило поселение, которое собиралось объявить о верности Цезарю, и, в довершение всех твоих утренних промахов, заставило предателя-царя Амбиорига бежать!»
Василус почувствовал, как его охватывает паника, и его желудок неприятно сжался. Он немного помочился.
'Сэр?'
«Амбиорикс был здесь. На моих глазах. Через несколько часов он был бы у меня в руках и выдал бы все известные ему тайны о восстаниях в Галлии, в то время как его брат-король помог бы вернуть эбуронов в объятия Рима в качестве союзников. Вместо этого вы и ваши люди выскочили из леса, и Амбиорикс поджал хвост и бежал, по крайней мере, так мне говорит Уллио».