Когда легат скрылся в расщелине, направляясь к узкому пологому склону, Фурий и Фабий обернулись и увидели, что Карбон и Атенос выжидающе смотрят на них; две сотни мужчин молчали и задумчивы.
«Ну? Ты слышал посланца: сжечь его».
Пока Карбон, нахмурившись и выражая свое неодобрение, начал отдавать приказы своим людям, а испуганный глава фермера бросился обратно в лес, выкрикивая предупреждения на своем родном языке, Фабий и Фурий зашагали по траве, подальше от всего.
«Если этого мелкого мерзавца не позовут обратно в Рим, он может однажды ночью залезть в отхожее место и никогда оттуда не выйти».
«Осторожнее с высказываниями», — прошипел Фабий, но выражение его лица выражало сочувствие. Честно говоря, он с нетерпением ждал конца сезона. Эбуроны постоянно прятались в этих лесах, и им пришлось ждать месяцы, а не дни, прежде чем они смогли бы усмирить племя, а длительная служба под началом Красса начинала казаться неприятной. Казалось, он превращался в своего брата.
* * * * *
Квадрат почувствовал, как нервы сжимаются от его мужества, когда его когорта вошла в узкую речную долину, зажатую на пространстве, едва ли вмещающем контуберний, между изрытой песчаниковой скалой и быстрым потоком безымянной горной реки. Несмотря на летнее солнце, которое уже несколько недель согревало земли белгов, он дрожал в этом узком ущелье. Где-то здесь, внизу, прятались воины оппидума, известного как Дуролит, сбившись в кучу, веря, что им удалось спастись от мощи Рима – последнее в череде поселений, от которых остались лишь усеянные трупами обугленные руины, свидетельствующие о гневе Цезаря, хотя и осуществлённом от его имени командиром Требонием.
Три легиона под командованием — Девятый, Двенадцатый и Тринадцатый — быстро обнаружили, что выделенная им местность безнадежно не подходит для передвижения столь крупной армии, и Требоний отдал приказ разделиться на три отдельных легиона и держаться рядом, но действовать поодиночке. Это был достаточно разумный шаг, но, к сожалению, уже через несколько часов местность стала ещё более плотной, запутанной и холмистой, и, наконец, Каниний, теперь командовавший Двенадцатым, приказал своему легиону разделиться на группы размером с когорту и двигаться самостоятельно в пределах заданного участка.
Поскольку кавалерия была бесполезна в лесу, Квадрату было поручено командовать одной когортой, получив приказ взять, допросить, казнить и сжечь Дуролиту — небольшую, похожую на орлиное гнездо крепость-оппидум, возвышающуюся над лесом, словно остров в море шепчущей зелени. Как и все прочие дыры, которые им встречались, это место было безлюдным, если не считать хромого скота и голодающих бродячих животных, рывшихся в руинах города.
Один из местных следопытов быстро нашёл след бежавших воинов и проследил по нему до речной долины, где он затерялся в сочной траве, но они явно шли вниз по реке на север. Или на запад? Честно говоря, в этих бесконечных лесных массивах Квадрат не мог отличить одно место от другого, а поскольку солнце обычно скрывалось за густой листвой, ориентироваться было сложно.
«Ещё миля, и я дам сигнал к отбою», — объявил он старшему центуриону. «Должно быть, мы слишком далеко отошли от оппидума. Либо мы каким-то образом их пропустили, либо они бежали в другой оппидум или племя».
Центурион кивнул в знак согласия – местность его не впечатлила, как и Квадрата. Командир нервничал из-за своей участи по ряду причин, не последней из которых была смена командования. Он привык служить под началом Лабиена, и, хотя этот раздражающий человек всегда держал его в неведении до последнего момента, никто в войнах с треверами не мог сказать, что Лабиен был чем-то иным, кроме как тактическим гением – не уступающим Цезарю, а то и превосходящим его. Какой бы ни была ситуация, армия командира всегда верила, что Лабиен сможет вытащить их из неё невредимыми и вырвать победу из когтей поражения.
Требоний был для всех неизвестной величиной.
А что касается этого Каниния, который был почти новичком в армии Цезаря? Что ж, никто не знал, чего ожидать. И всё же теперь всё зависело от него — от Квадрата. Хоть бы эти проклятые эбуроны явились.
«Центурион? Звуковой отряд отзывает половину людей. Я хочу, чтобы Четвёртая, Пятая и Шестая центурии начали отход и захватили вход в долину. Первая, Вторая и Третья могут пройти ещё около полумили, а затем вернуться и присоединиться к остальным. Мы здесь гонимся за тенями.