Музыканты отряда громко играли на корнусах и буцинах, управляя центуриями, а Квадрат глубоко вздохнул. Этот проклятый лес постепенно убивал его. Сначала это было связано с чувством юмора, затем подорвало его энтузиазм, в конце концов, скололо лоск его уверенности в себе и начало постепенно подтачивать его волю к жизни. Восемь дней армия была приписана к лесу, а он прибыл только утром пятого дня. Прошло ещё три дня этого кошмара, прежде чем они вернулись бы в лагерь легата Цицерона. И если только кому-то другому не повезёт гораздо больше, чем Квадрату, всё, что им осталось бы, – это множество мёртвых крестьян и сгоревших хижин, и никаких зацепок по безумцу Амбиориксу. А это, конечно же, означало, учитывая, что всем было известно о клятве Цезаря убить этого человека, что легионам почти наверняка дадут лишь кратковременную передышку, а затем отправят обратно в лес на вторую смену.
«Чепуха!» — с чувством сказал он себе. Старший сотник многозначительно улыбнулся ему.
Странный гудок превратился в писк посреди хаоса музыкальных криков и свистков центурионов, и Квадрат оглядел музыкантов, чтобы определить виновника нестройности. Когда его взгляд упал на виновника карниза, он уже потянулся, чтобы схватить центуриона за плечо.
«Засада!» — взревел он, наблюдая, как музыкант падает, его длинный изогнутый инструмент наклонился, и из его конца хлещет струя крови, которая застревает в мундштуке, а стрела, пронзившая его шею, закачивает кровь в горло.
Теперь из различных углублений и входов пещер в стенах песчаниковой долины вылетали другие снаряды.
«Засада!» — снова крикнул он, и старший центурион подхватил призыв к оружию. Другие центурионы и оптионы начали отдавать приказы, и в считанные мгновения центурии перестроились в «черепахи», их щиты образовали щиты, защищавшие их от стрел и пращ.
Квадрат осмотрел скалы и резко бросился в сторону, когда мимо просвистела стрела.
«Двигайтесь! Каждое столетие направляйтесь к ближайшей пещере или краю обрыва. Заберитесь внутрь под укрытие, если сможете!»
Клич повторился, и отряд Квадрата разделился на шесть групп. Местные разведчики и офицеры разбрелись по сторонам, не входя в оборонительные порядки. Воспользовавшись отсутствием пилума и щита, Квадрат ловко нырнул за дерево, а затем, не спуская глаз с обрыва, переместился от ствола к стволу к отвесной красно-коричневой стене долины, не отставая от бронированных отрядов, двигавшихся дальше. Позади него раздался крик боли, и он обернулся, увидев старшего центуриона, уже вооружённого двумя оперёнными стрелами, поднятыми третьим и брошенными в реку, где тот и скрылся из виду.
Под командованием Лабиена этого бы никогда не случилось, прохрипел он сквозь стиснутые зубы, спеша к краю долины. Когда центурии достигли скалы, их щиты поднялись над головами, создав надёжную крышу, и они меньше беспокоились о возможном обстреле с земли, когда нападавшие начали сбрасывать камни со входов в скалу. Некоторым удачливым отрядам удалось найти широкие входы в пещеры и двинуться к ним.
Квадрат пригнулся вдоль края скалы, с интересом разглядывая изрытую поверхность, пока не добрался до другой группы солдат. «Вы заметили, сколько пещер?» — спросил он, нырнув под крышу щита.
«Несколько десятков, сэр», — ответил опцион, — «но только, может быть, десять были достаточно широкими, чтобы в них мог поместиться человек».
Над Квадратом в укрытие били камни, булыжники и стрелы, и узкий железный наконечник стрелы пробил его насквозь, выйдя на расстоянии нескольких пальцев от его носа. Он пытался унять дрожь.
«В скале высечены выступы, — тихо сказал он. — Я пробежал мимо двух групп деревьев отсюда и до тех. Это единственный путь к тем, что повыше».
«А может, уморить их голодом?» — с надеждой спросил опцион.
«Маловероятно. Это убежище, так что там, вероятно, полно припасов, а у нас ничего нет. Они заморят нас голодом ещё до того, как появятся. У нас, на мой взгляд, только один вариант, поскольку с нами нет ракетчиков».
Опцион нервно слушал, изредка моргая, пока Квадрат излагал свои мысли.
«Хорошо, сэр. Но нам придётся поторопиться».
«Отдайте подготовительный приказ», — тихо сказал командир. Опцион повернулся и передал приказ, наблюдая, как он повторяется по всем рядам, чтобы каждый солдат в каждой центурии знал, что делает.
«Надеюсь, так и будет», – подумал Квадрат, оглядывая два десятка мёртвых легионеров на узкой травянистой полоске долины. Наверху всё новые камни стучали по крыше щита, изредка раздавался пронзительный крик, возвещая о том, где они прорвали оборону. Под щитом каждый второй передал свой пилум товарищу по палатке, и, как только все шесть центурий объявили о готовности, оптион посмотрел на Квадрата.