'Продолжать.'
Выжившие вернулись в оппидум вчера утром, убедившись, что римская колонна благополучно двинулась дальше, и начали собирать и ухаживать за павшими. Когда прошлой ночью уже стемнело, и они заканчивали дневной утренник, мимо проходил Амбиорикс с небольшой свитой воинов. По-видимому, произошла небольшая стычка. Несколько местных жителей выразили недовольство присутствием своего короля после того, что римляне сделали с ними за его сопротивление. Им удалось убить одного из людей Амбиорикса и ранить другого, но эти люди были настоящими воинами, и полдюжины местных жителей присоединились к своим погибшим сородичам, прежде чем Амбиорикс двинулся дальше.
Фронто глубоко вздохнул. «Мы отстаём от него всего на полдня пути. В этом лесу он не может быть дальше, чем в десяти милях. Так близко, что я почти чувствую запах его предательства».
Самогнатос кивнул. «Я не знаком с местностью к востоку отсюда, но Уллион говорит, что есть долина, которая тянется к Рену и выходит на более широкую, ровную землю у опушки большого леса. Именно в этом направлении Амбиориг ушёл, и это самый прямой путь к реке. Теперь почти не остаётся сомнений, что король собирается бежать через воду и искать помощи у германцев».
«Тогда нам нужно добраться до него прежде, чем он доберётся до реки. Нам нужно ускорить наше путешествие».
Самогнатос кивнул. «И это ещё не всё».
«Об Амбиориксе?»
«Нет. Не прошло и часа после того, как Амбиорикс прошел на восток, как уже погас последний свет, как огромный отряд немцев прошел на север».
«Немцы?»
Этот человек думает, что это были сугамбры, с востока, с другого берега Рейна. Они — едва ли не ближайшее из племён.
Фронтон пожал плечами. «Цезарь разрешил другим племенам приходить и совершать набеги на эбуронов. Мне это нравится не больше, чем тебе, но сугамбры принесли клятву верности Риму и прибыли сюда по приглашению Цезаря».
Самогнатос покачал головой. «Ты не понимаешь, Фронтон. Они не нападают на эбуронов. Они идут на север. Север — это оттуда, где лес. Мы уже недалеко от равнины».
«Так куда же они направляются?» — нахмурившись, спросил Фронто.
«Нет способа узнать наверняка», — тихо сказал Самогнатос, — «но по моим подсчетам и по подсчетам Уллио, дорога на север отсюда ведет к лагерю, где зимой был уничтожен ваш легион».
«Лагерь Сабина и Котты?» — нахмурился Фронтон. «Зачем им туда идти?»
«Вот и ещё кое-что. Судя по всему, пока девять легионов рыщут по этим лесам в поисках Амбиорига, третий находится в том старом лагере, охраняя обоз и раненых Цезаря».
Фронто почувствовал, как участился его пульс.
«Кто командует? Мы знаем?»
«Они говорят, что это человек, которого Эбуроны не смогли убить».
«Тогда Цицерон. Ты говоришь, это был огромный отряд?»
«Человек сказал, что они заполонили всю долину от края до края. Должно быть, там были все воины, которых могли собрать сугамбри».
«Тогда да помогут боги Цицерону. Будем надеяться, что он окреп».
«Не следует ли нам послать предупреждение?» — тихо спросил Самогнатос.
«Нет смысла. Сугамбри, вероятно, будут там раньше нашего. К тому же, ему придётся обойти немцев, чтобы добраться туда. В любом случае, теперь, когда мы знаем, что у Амбиорикса есть отряд воинов, мне не хочется отпускать кого-либо из наших людей на случай, если они нам понадобятся. Остаётся надеяться, что бедняга в отличной форме. Он уже держался здесь лагерем против целой армии».
* * * * *
Бакулус сел на больничной койке. Он всё ещё чувствовал себя плохо, хотя силы возвращались к нему с каждым днём, и кожа стала значительно розовее, чем прежде. Медик даже разрешил ему дважды в день делать моцион, при условии, что он будет соблюдать умеренные физические нагрузки и не будет делать глупостей.
Пора прогуляться, решил он, прислушиваясь к характерным звукам готовящихся к маршу войск. Встав, он опирался на трость, чтобы выпрямиться, скорее по привычке, чем по необходимости, и медленно, но уверенно вышел из комнаты.
Лагерь был довольно внушительным. Прибыв неделю назад, они с удивлением обнаружили, что оборонительные сооружения всё ещё в хорошем состоянии. Им пришлось просто вырубить ближайший лес, чтобы восстановить частокол и внутренние постройки. Цицерон также построил два больших укрепления, каждое из которых было окружено одинаково мощными укреплениями, фактически увеличив площадь форта вчетверо, готовясь к прибытию остальной армии.
Госпитальный комплекс был большим, принимая раненых из всех легионов, пока их здоровые товарищи сражались в Великом лесу, но Бакулус по-прежнему оставался старшим офицером в комплексе и командовал больными и ранеными, словно они были рабочей когортой. Ничто в комплексе не происходило без его ведома и разрешения, несмотря на раздражение медика.