Обойдя последнее здание и направляясь к воротам, Бакул почувствовал, как сердце ушло в пятки. Тот, кто отвечал за охрану стен, справлялся с работой плохо. Около ворот собралось, наверное, с десяток человек, и ещё полдюжины – на стенах по обе стороны. Он напряг слух, услышав характерные звуки скорпионов, выпускаемых из башен, но его опытный профессиональный слух мог уловить лишь два источника, в то время как башен, откуда можно было стрелять, было четыре. И действительно, когда он поднял взгляд, приближаясь к месту происшествия, только две башни подавали признаки жизни. Легионер, опираясь на щит, с окровавленной ногой, был занят, отдавая приказы, словно стоял в строю, и Бакул, естественно, направился к нему.
«Ты здесь главный, солдат?»
«Да, сэр», — сказал легионер, наклоняясь, чтобы потуже затянуть жгут на ноге, останавливая кровотечение.
«Где ваш офицер?»
«Понятия не имею, сэр. Он что-то пробормотал про припасы и разозлился какое-то время назад, сэр».
Бакулус покачал головой в недоумении.
«Считайте это повышением по службе, опционально. Отправьте связных в казармы, где люди ещё не заняты. Нам нужен полный артиллерийский расчёт в каждой башне, с поддержкой и любыми ракетными войсками, которых вы сможете найти. И я хочу, чтобы на стене было в десять раз больше людей».
«Да, сэр», — решительно кивнул солдат. «Если бы у меня были полномочия…»
«Теперь ты получил это. Призови Бакула, Примуса Пила Двенадцатого, и получи всё, что нужно».
«Да, сэр».
Оставив солдата заниматься своими делами, Бакул поднялся по ступенькам к стене, наблюдая, как деревянные ворота угрожающе наклоняются, а засов напрягается, когда четверо мужчин бросают драгоценные мешки с зерном за створки ворот, чтобы помешать попыткам взлома.
Наверху стены ситуация уже становилась отчаянной. Немногочисленные защитники отбивались от большого отряда, наносившего удары копьями. Стены по обе стороны от ворот были свободны благодаря почти непрерывному ливню вражеских пращ и стрел, вынуждая легионеров прятаться за бруствером и щитами. Рвы пока могли защитить стены, но вместе с насыпями через ворота они были уязвимыми местами, особенно в условиях нехватки личного состава и артиллерийских расчётов.
Бакулус на мгновение замер, раздумывая, хватит ли у него сил для этого. Глубоко вздохнув и стараясь не дрожать, он выбрался на вершину стены и поспешил к воротам. Быстрый взгляд за борт дал понять, насколько опасна ситуация. Враг там – немцы, судя по виду и по звукам, – должен был превосходить гарнизон лагеря численностью примерно в пять раз, включая отсутствующую группу фуражиров. Скорее, в десять раз, если бы их не было. Они могли бы попасть в беду.
Люди за воротами были пехотой, кавалерия потерпела неудачу в своей первой атаке и отступила, чтобы переждать следующий час или два. Мужчины с копьями кололи защитников, заставляя легионеров отступать в сторону, в то время как другие были заняты тем, что вытаскивали обломки того, что, должно быть, было складами маркитантов, и использовали их как щебёночный пандус, чтобы облегчить себе доступ к стенам. Если бы они были ещё длиннее, у них был бы склон снаружи, не уступающий земляному валу внутри. Они хитроумно оставили узкую брешь в своей импровизированной насыпи, чтобы их самые тяжёлые, самые выносливые звери могли крушить и громить ворота, на случай, если им удастся прорваться таким образом, вынуждая немногочисленных защитников разделиться между верхом и низом.
«Они нападут на нас в любой момент, сэр», — крикнул сопротивляющийся легионер, заметив среди них желанное появление центуриона.
«Они сделают это, если этот пандус станет ещё выше». Он повернулся, глядя вниз на только что поднятого оптиона с раной в ногу. «Приведите мне четырёх человек, бочку воды, два вёдра, горшок смолы и два факела», — проревел он.
Мужчина кивнул, отдавая приказы, и легионер рядом с Бакулом нахмурился. «Сэр?»
Как только они прибудут, если я буду занят, хорошенько промочи ворота водой и продолжай их мочить. Высыпь смолу на кучу обломков, которую они строят, и подожги. Иначе они окажутся на стене раньше, чем ты успеешь сходить в туалет.
«Не знаю, сэр. Я сейчас чуть не обделаюсь!»
Бакул рассмеялся и шагнул к стене. В него метнулось копьё, и он нырнул в сторону, подняв щит, а затем взмахнул им, едва не отрубив наконечник. Пока он отступал, в него полетело ещё одно копьё, а камень из пращи отскочил от его шлема, отбросив назад и вырвав конский волос.