Корнисен протрубил сигнал к построению клина, и наступила странная пауза: каждый центурион в группе офицеров неуверенно переглянулся.
«На холм!» — рявкнул командир. «Сейчас!»
«Вперёд!» — крикнул один из старших центурионов, подбегая к Назике и подзывая своего знаменосца. «Построй людей в атаку… клином. Мы возьмём на себя остриё».
Примус Пилус недоверчиво уставился на происходящее, но тут же поднялся, когда несколько центурионов столпились вокруг него, выкрикивая приказы своим людям собраться и выдвинуться на холм.
Насика оглянулся через плечо, когда он начал раздавать команды окружающим. Короткий пересчёт показал, что он увидел примерно две трети офицеров, остальные бросились льстить Примуспилу. Значит, три когорты. Этого будет достаточно. Они займут лагерь. «Корникен: как только начнём движение, используй эту штуку и дай знать легиону о нашем прибытии. К декуманским воротам, если сможешь. Затем, как только ты закончишь, встань в арьергарде клина, когда мы будем проходить. Как только ты взорвёшь эту штуку, враг быстро поймёт, что происходит. И ты не хочешь остаться здесь на произвол судьбы, ведь эти бедолаги будут на холме».
* * * * *
«А как насчет тележек?»
Насика покачал головой, глядя на центуриона.
«К черту тележки».
«Но как же мало поставок, приятель! Если мы собираемся добровольно вернуться в осаду, нам понадобится всё зерно, которое мы сможем добыть».
«Посмотрим на вещи позитивно», — вздохнула Насика. «В ближайшие часы умрет много людей, так что запасов постепенно станет еще больше».
«Но разве мы не можем...»
«Смотрите: мы не можем построиться клином и атаковать врага, когда среди нас есть повозки с волами. Если боитесь проголодаться, присоединяйтесь к ним», — резко бросил Насика, указывая на два отряда, поднимающихся по склону к своей позиции на гребне холма. «Никто из них не будет беспокоиться о голоде. Они не задержатся надолго».
Центурион затих и, обернувшись, крикнул своим людям, призывая их к лучшему строю.
«Как только мы обойдём эти кусты, мы окажемся прямо на них. Мы чертовски близко. Единственная причина, по которой они до сих пор не заметили нас позади, заключается в том, что они шумели во время атаки больше, чем мы. Как только они услышат корню и увидят нас, они развернутся и попытаются выстроить плотную стену. У них не будет времени. Мы бежим. Никакого марша. Никаких трэпов и тому подобного. Бегите, бегите быстро. Держитесь вместе, особенно впереди, но любой, кто отстанет, споткнётся, упадёт и тому подобное, обязательно останется позади. Мы должны нанести по ним мощный удар и прорваться, прежде чем они успеют построиться и помешать нам».
Он взглянул на карниз и кивнул. «Сейчас!»
Корнисен набрал полную грудь воздуха и начал трубить в свой изогнутый рог, обращаясь к Четырнадцатому, используя их особые команды, возвещая атаку клином. Больше он мало что мог сделать. Не было призывов открыть ворота или указать, какие именно ворота, но призыв клином атаковать из-за спины противника должен был указать, что происходит, и по направлению к нему можно было догадаться, куда. Он настойчиво повторял призыв снова и снова, изо всех сил.
В тот же миг клин ожил, устремившись вперёд по тенистой траве к осаждённому форту. Они были близко, что было даром богов, ведь с такой скоростью они не могли долго держаться. Всего дюжина шагов, и Насика начал обходить деревья и кусты, торчащие из-под них. Форт лежал прямо перед ними, за бурлящей массой немцев.
Некоторые уже смотрели в его сторону, привлеченные криками корну, но большинство было сосредоточено на форте. Через несколько мгновений из леса в стороне показались две когорты, поднимавшиеся по лысому склону к гребню, возвышавшемуся над всей сценой.
Насика надеялась, что он прав. Была уверена, что он прав. Знала, что он прав .
Теперь они миновали деревья и неслись к варварам, которые начали реагировать на эту непредвиденную угрозу. Люди рядом и позади него мчались по траве. Клин был неплотным. Это было необходимо, чтобы люди бежали так быстро. Но он мог автоматически сжаться в любой момент. Крики карнизена стихли, а это означало, что воин присоединился к клину и атаковал вместе со всеми.
Насика находился не впереди, а позади и левее ведущего центуриона – того самого, который беспокоился о повозках. Будучи аквилифером, он имел лишь небольшой круглый щит, который был прикреплён к руке, а не держался в руке, чтобы освободить руки для орла. Таким образом, можно было обоснованно предположить, что он был слабым звеном в клине. Однако он был совсем не таким. Крепко сжимая орла в правой руке, он приготовился к внезапному сокрушительному натиску.