Он понизил голос до шёпота: «Что бы ни случилось в ближайшие месяцы, надеюсь, ты выберешься целым и невредимым. Порядочных римлян найти трудно».
Фронто тихо рассмеялся. «Не могу сказать, что я с этим не согласен. Но не менее приятно путешествовать с порядочным эбуроном. Когда мы закончим, я принесу жертвы Ардуэнне ради твоего дальнейшего благополучия».
Уллио улыбнулся и повернулся, указывая вниз по тропе.
«Следуйте по главной тропе, пока не найдёте расколотый дуб, который местные называют Рогами Цернунна. Он довольно эффектен, так что его трудно не заметить. Он стоит на перекрёстке тропинок в лесу. Сверните направо, спуститесь по крутому склону в узкую долину. Пройдя совсем немного, вы увидите внизу усадьбу. Подойти будет сложно, говорит старик, но здесь есть русло ручья, которое летом пересыхает и, возможно, позволит вам подойти поближе».
Фронто постоял немного, запоминая указания, и похлопал Уллио по плечу. «Думаю, дальше мы справимся. Удачи тебе с твоими людьми, Уллио. Надеюсь, у твоей семьи всё хорошо. Возможно, когда всё вернётся на круги своя, мы снова встретимся».
«Не пойми меня неправильно, Фронто, но я надеюсь, что мы этого не сделаем. Ардуэнна приютит тебя, пока ты не выполнишь свою задачу».
Римлянин стоял на тропе и смотрел, как беженцы цепочкой удаляются на юго-запад, а Уллио шёл вместе с ними. Никто из них не разговаривал с проходящими мимо «сингулярами», и лишь немногие удостоили их хотя бы взглядом. Он продолжал молча наблюдать, пока они не скрылись за углом, а затем прочистил горло и повернулся к своим людям.
«Вот оно, ребята. Меньше чем в миле отсюда наша добыча прячется на заброшенной ферме. Похоже, он прячется от Кондрузи. Давайте дадим ему ещё один повод для беспокойства. Все готовы?»
Его встретил хор утвердительных возгласов, хотя и без особого энтузиазма. Несмотря на то, что они были всего в нескольких шагах от цели, осознание того, что они потеряли так много товарищей и всё ещё сталкиваются с серьёзными трудностями, тяготило их, учитывая, что им уже не удалось предотвратить столько разрушений в ходе своей затянувшейся миссии. Это никого не обрадует.
Кроме Фронтона. Потому что он был уверен, что Амбиорикс станет хранителем важной информации о друидах и их планируемых восстаниях. И он собирался выжать из беглого короля всё до последней капли, прежде чем тот свернёт ему шею.
Он глубоко вздохнул, и к нему вернулось чувство цели.
«Ладно. Давайте покончим с этим».
* * * * *
Усадьба была разрушена людьми Цезаря накануне, что представляло как опасность, так и преимущество для небольшой группы «сингуляров», продвигавшихся в долину. Из четырёх строений, составлявших ферму, только одно сохранило крышу, да и то местами поврежденную и обугленную – едва ли водонепроницаемую. Это сузило выбор места и оборонительных позиций, что было приятным бонусом. Однако опустошение Цезаря уничтожило небольшое поле посевов и сожгло подлесок и деревья, что обеспечило зданию хороший обзор, что было невыгодно для Фронтона.
Десять мужчин притаились среди деревьев на полпути к высохшему руслу ручья — по проложенной природой тропе из гравия и гладких камней, которая обеспечивала легкий доступ через лес и вниз по склону.
«Видишь?» — указал Пальматус, и остальные последовали его примеру.
«Я вижу их. Их трое, в том разрушенном здании».
«Это было зернохранилище, — тихо сказал Самогнатос. — Если присмотреться, можно увидеть тени свай, на которых оно стоит».
Фронтон бросил взгляд на Масгаву, который улыбнулся и кивнул, повернувшись к остальным. «Ювеналис, Целер и Магурикс, как вы думаете, вы сможете добраться до зернохранилища незамеченными?»
Магурикс усмехнулся, и Фронтону показалось, что он, пожалуй, слишком уж жаждет утешения. «С лёгкостью!» Целер и Ювеналис на мгновение переглянулись, а затем оба кивнули в знак согласия.
«Ладно. Тогда вы первые. Залезайте под хижину и отметьте цели. Как только остальные выдвинутся, разберитесь с ними как можно быстрее. И действуйте как можно тише, но скорость важнее скрытности. Действуйте быстро».
Трое мужчин кивнули.
«Никого больше не видно, но, судя по слухам, их около дюжины. Значит, ещё девять. В этой уцелевшей хижине не может быть девятерых, и им будет хоть как-то комфортно. Шесть или семь, максимум».
«Подождите!» — прошептал Масгава. «Вон там!» — добавил он, указывая на долину. Остальные попытались разглядеть, что он увидел, и вскоре воин, настороженно, но скучающе прислонившийся к дереву, на полпути к дальнему краю долины.